Прыжок в ничто

– Если так, то я не понимаю, зачем нужно было приглашать нас, – сказал Кинбрук довольно резко.

– Ну, хотя бы для того, чтобы сообщить будущим участникам полета некоторые сведения по астрономии, – с улыбкой сказал Цандер. – И не только для этого. Я не могу принять всю ответственность на себя. Как бы осмотрительны мы ни были, какие бы меры предосторожности ни предпринимали, наше путешествие все-таки рискованно.

Стормер сердито забарабанил пальцами по столу. Что за бестактный человек этот Цандер! Хорошо еще, что его не слышат другие участники акционерного общества.

Он отпугнул бы их.

При слове «риск» леди Хинтон и Эллен сделали невольное движение. Цандер заметил это и тотчас поспешил успокоить женщин.

– Ведь и поездки в поезде сопряжены с риском, – заметил он. – Не думаю, чтобы сам полет в ракете представлял большой риск. Но в случае посадки на планету нас, конечно, ожидают многие неожиданности. И я очень благодарен профессору Кинбруку, который заранее информировал вас о некоторых неудобствах, существующих на указанных планетах.

В астрономических вопросах вашему авторитету, разумеется, поверят больше, чем мне.

– Но куда же вы нас высадите, черт возьми? Простите, миледи, за невольное восклицание, – сказал Стормер.

Все ждали с напряженным вниманием, что скажет Цандер.

– Никуда. Я полагаю, что нам выгоднее и безопаснее всего именно нигде не высаживаться.

– П… рыжок в ничто? – спросил Маршаль с горькой иронией, которую не поняли.

– И поэтому-то я и старался создать такой межпланетный корабль, на котором мог бы существовать круговорот веществ.

Ракета будет иметь оранжерею в пятьсот метров длины, которая должна дать нам необходимые для питания растительные продукты и кислород для дыхания.

– Питаться одной земляникой? – спросила Амели. – Я согласна.

– Для любителей покушать поплотнее мы захватим продуктов месяца на три, на пять. Если мне удастся полностью осуществить изобретение, которое я сейчас заканчиваю, то, быть может, одних этих трехмесячных земных запасов, не считая оранжереи, хватит нам хотя бы на два-три десятка земных лет.

– Вы полагаете, что в ракете нам для насыщения будут достаточны гомеопатические дозы?

– Я не собираюсь урезывать порцион ни на один грамм.

– Тогда, значит, вы собираетесь повторить евангельское чудо насыщения пяти тысяч человек пятью рыбами и тремя хлебами?

– Да, если хотите, чудо.

– Но в чем же оно заключается?

– В том, чтобы «растянуть» в ракете время, как резину.