Отстойные полезные привычки. Мотивация и эффективность на пальцах

 – Скинув банку шпрот со стола, он вытащил папиросу. – Кто знает, может, это моя последняя сигарета.

Глухо засмеявшись, он скрестил руки на груди и стал ждать.

– Тогда не будем тратить время. Расскажу вам историю.

Поскольку я, так сказать, прообраз или альтер эго своего создателя, я поделюсь с вами его историей, как он бросал курить, идет?

Детектив кивнул.

– Первый раз я подсел на сигареты в 9-м классе, как сейчас помню, это были вишневого цвета папиросы с шоколадным вкусом.

Делаю затяжку и, – я прикрыл глаза, вспоминая, словно это было вчера, – и вместе с дозой никотина получаю эстетическое удовольствие.

Тогда все начиналось вполне безобидно: одна сигаретка после школы, вторая дома… Тогда же я научился трюку. Сворачивал валиком одеяло, плотно закрывал щель двери в своей комнате и на полтуловища вылезал из форточки. Медленно втягивал никотин и выпускал колечки дыма, смотря на вечерний город…

Детектив вопросительно поднял бровь.

– Сынок, я курю 30 лет, и…

– Позвольте я закончу.

Гхм… Так безобидная традиция переросла в то, что через полгода я уже выкуривал полпачки в день, а еще через год выходила целая пачка. Иду – курю. Разговариваю – курю. Играю в компьютер – курю. Сижу в телефоне – курю.

Никола задумчиво сбросил накопившийся пепел.

– Постепенно я стал замечать, что будто не я курю сигарету, а она курит меня. Это сложно объяснить, но я буквально ощущал, как теряю контроль. Я начал курить уже не потому что хочу, а потому что привык. Мной дирижировали, а я, как марионетка, следовал коварному плану дирижера.

Детектив налил коньячка и предложил мне.

Я отрицательно махнул головой и продолжил.

– Точкой кипения стал момент, когда я однажды 20 минут искал мелочь по карманам, чтобы наскрести деньги на самые дрянные сигареты. Может, вы знаете, когда их куришь, думаешь, что это не табак, завернутый в бумагу, а фломастер. “Бррр”, – я поежился, вспомнив этот запах.

– И вот я насобирал нужную сумму и в одних тапочках и халате вышел к ларьку в тридцатиградусный мороз.

Стою я, значит, и подрагивающей от холода рукой высыпаю горсть монеток.

Продавщица пересчитывала, а я стоял и дрожал, как собачонка, вышедшая покакать.

Мне стало противно от самого себя, и эта мысль заставила меня действовать. А теперь, детектив, вопрос.

– Валяй, – ответил Никола, залпом осушив рюмашку.

– Вы уважаете силу?

– А как же… – На его щеках появился румянец, видно было, что он стал пьянеть.