Учение – тьма. Ангел спустится с небес…

Ночь клонилась к закату, судя по свежести воздуха, луны и след простыл, да и была ли она? Чёрт его знает, этот волшебный мир! На крыше башни задувало так, что я пожалел о желании выйти сюда. Ветер почти сорвал меня со скользкой черепицы, по которой я, как по льду, покатился к краю, едва не рухнув. Зато с избытком насладился видом туманной бездны под ногами, в которой землю было не угадать. Получив адреналина в сердце за одну ночь столько, что он лез из всех щелей, я не без труда нашёл спуск и чуть ли не галопом бросился вниз.

Как ни странно, но двери, ведущей в потайное хранилище рук, я не увидел.

Башня просыпалась, в коридорах слышалась возня со всех сторон. Мне совершенно не улыбалось встретиться с кем-то по пути и получить порцию вопросов. Но, как я не прятался, вместе с ночью свалила и моя удача. Где-то на середине спуска, когда я незаметно, как мне казалось, вышел из-за поворота и бросился под укрытие большого шкафа, на моё плечо легла твёрдая холодная ладонь.

Ощущение, что мне в кишечник через задний проход загнали холодный лом, было непередаваемо.

Внутри всё скрутило, я забыл о дыхании, речевом и двигательном аппарате, отнялся даже мозг. Весь организм сигнализировал об опасности, ведь за моей спиной стоял ни кто иной, как Вильгельм Ингефорц собственной персоной. Я боялся его безотчётно на уровне инстинктов.

Сильная рука развернула мою статую к себе лицом, и его тёмные глаза просверлили мне череп и душу. Хотелось бежать, исчезнуть, превратиться в кактус, лишь бы только не стоять сейчас и здесь.

На правильном лице хозяина башни появилась хитрая полуулыбка, он, казалось, всё знал.

– Ранняя пташка, Альберт? – некромант явно издевался, рассматривая моё лицо. Для пущего эффекта Вильгельм взял меня за подбородок длинными твёрдыми пальцами, наклонился, впиваясь своими жуткими глазами. – Нет, судя по виду ты, скорее припозднившаяся сова. Сова, которая что-то пытается скрыть. Поделишься секретами?

– Во-первых, – оцепенение прошло, как только маг дотронулся до моего лица, теперь мной владел гнев.

Элло была бы в восторге, – отпустите мой клюв, а во-вторых, моё дело – куда и зачем я хожу среди ночи!

Пришлось порядком напрячь шею, чтобы вырваться из цепкого захвата. Сколько яойщиц бы сейчас ругали меня нехорошими словами! Классический момент из какой-нибудь гей-манги, тьфу! Следующим шагом было отступление, которое я успешно завершил у стены, стукнувшись об неё затылком, но сурового вида оскорблённой невинности не потерял.