5-я колонна

И не важно, что организуется или даже самоорганизуется – отдельный человек, группа или сверхбольшая масса, на уровне планеты или даже целой галактики. Важно, что есть отправная точка, так сказать, «большой взрыв». Начало. Какое оно, это определение границы добра и зла в этот конкретный раз? Ответ всегда должен быть один: безотносительное.

Самый начальный пример – религия. Любая из них сплошь состоит из предустановок. Границ, которые определяют, что есть что. И главное, что со временем эти границы становятся не только «трактователями» (то есть через них мы получаем доминантное понимание) добра и зла, но и их «содержателями», то есть самим добром или злом.

И вот тут надо быть особенно внимательными, так как это не мудрецы, которые их постигли и изрекли трактовки, что есть добро и что есть зло. Это не люди, которые их записали. А это сами эти границы. Другими словами, Бога не было до тех пор, пока его не зафиксировали. И Бог перестал быть, как только подвергся фиксации

. И если заменить слово «Бог» на знания, мудрость и свободу (или любой другой термин или понятие), то, как только они подвергаются фиксации, они перестают быть.

Почему? Да все просто.

Первое. Одна мыслеформа может быть выражена не менее чем 10 словами. Второе. Современная наука признает факт своего незнания

. Третье. Мы не можем зафиксировать то, чего не знаем, но это не означает, что этого «незафиксированного» нет.

Как это связано и почему это доказывает вышесказанное? Все по порядку. Но сразу оговоримся, любителям прямой и плоской логики («оформившимся интеллектуалам») тут не место.

Итак.

Первое. Мы не можем стройно зафиксировать свои мысли, так как никто практически не учит нас, как это делать

. Или, точнее, мы сами этому не учимся. Именно поэтому хаотичность мыслей порой приводит к хаосу слов или дел и даже всей жизни. Самое простое подтверждение можно найти в искусстве

. Второе. Наши знания ограничены довольно поверхностным слоем, доступным для того уровня развитости сознания, который мы имеем на каждый единомоментный период – сейчас.

Однако это не ограничивает наши потуги дать объяснения всему без исключения, хотя всего мы как раз и не знаем. Именно ощущая, чаще всего неосознанно, всю «глубину глубин» знания, мы страхуемся. И тут соединяемся с первым. Описываем то, что можем, теми словами, какие знаем, фиксируя те мысли, которые успеваем осознать, в каждый единомоментный период – сейчас. Тем самым мы производим фиксацию.