Сборник мистики и ужасов

 – ответил Саймон – В том ущелье великолепные отвесные склоны, ледяной горный ручей с кристально чистой водой. Каждый камешек видно. И ещё… ты не поверишь Кейт, мы нашли там заброшенный горнолыжный курорт.

– Ага, ты бы видела, Кейт! – перебила Джоди – Такие симпатичные домики стоят, столбы от старой канатной дороги, а какой там вид! С ума сойти. Вот мы и решили переночевать в одном из них. И знаешь, что мы там нашли?…"

– Джоди собиралась рассказать что-то интересное, но в этот момент раздался звонкий рингтон моего телефона.

Звонила мама, чтобы обговорить все текущие планы на эти выходные и перспективы моего очередного призрачного замужества, о котором мне, как обычно, ничего не было известно. Я, извинившись, отлучилась буквально на несколько минут в прихожую. Просто не хотела доставлять неудобства друзьям своим очередным нудным разговором с матерью, в очередной раз убеждая ее, что готова разбираться со своей личной жизнью вполне самостоятельно. Когда разговор был окончен, я удивилась тишине, которая наступила сразу после моего выхода из гостиной. Она продолжалась до сих пор, несмотря на то, что телефон уже давно оказался в моем кармане. Я стояла буквально в метре от входа в комнату, в страхе понимая, что мои друзья замолчали, хотя обычно они оживленно болтали и смеялись в любое время. И чего они притихли? В моем коридоре было довольно темно, и мне показалось, что в этой зловещей необъяснимой тишине я начинаю ощущать чье-то мерзкое присутствие. Не поворачивая голову, а всего лишь немного скосив глаза, мне удалось заметить странное очертание темной фигуры. Это не было силуэтом человека, мистер Джон. Оно больше напоминало бездонную черную тень, которая вглядывалась и мутила разум, вводя его в ступор, а так же заставляя содрогаться от ужаса каждую клетку моего тела. Что-то длинное, на порядок выше человеческого роста, с легким очертанием головы. Мне было трудно пошевелить даже пальцем, потому что я отчаянно пыталась доказать своему шокированному мозгу, что это обыкновенная тень. Возможно, даже моя собственная. Просто представьте, что кто-то молча стоит в темноте. Это, без преувеличения, одно из самых жутких чувств, знакомое каждому с детства. Стоя в оцепенении, я пыталась постоянно прислушиваться, в надежде услышать знакомый бас Саймона или звонкий смех Джоди, которые помогли бы мне выбраться из этого глубокого туннеля детского страха. Однако, они упорно молчали.