Сборник мистики и ужасов

 – ответил Алекс, и мы ощутили нотки страха и неуверенности в неестественной интонации его голоса.

– И что же здесь произошло? Не томи, солдат.

– Согласно наиболее достоверным легендам, сэр, царь Аккада вел жестокую войну с соседними народами, одновременно борясь с голодом и чумой. Его придворные знахари уверяли, что вражеские колдуны нагоняют неурожай и страшную болезнь на жителей огромного царства. Спустя годы кровопролитных сражений, царь впал в безумие и укрылся в этом храме. В надежде одержать долгожданную победу, он казнил множество пленников в качестве кровавых жертв своим богам.

В тот момент, когда враг приблизился к воротам, произошло солнечное затмение, и неизвестные существа начали истреблять обе армии. В древних летописях указывается на фрагмент, согласно которому царю удалось сбежать глубоко под землю, в катакомбы храма, ставшего склепом для растерзанных душ. Но проклятые существа из самих глубин ада нашли его и там.

– И что же это за существа? – растерянно спросила Лия, обхватив горячую лампу руками.

– Об этом не сохранилось никакой информации. Судя по всему, это какая-то неизвестная сила. Что-то настолько ужасное и невероятное, что об этом невозможно было упомянуть даже в мифах.

– У нас есть ответ любому исчадию ада! – рассмеялся Киллиан, хлопая по длинному дулу своего автомата. Его голос пронесся гулким эхом по всей протяженности черных стен, и ушел в небольшие расщелины, словно по длинному лабиринту, ведущему под землю.

– Ты можешь не кричать?! Тут и так мерзко и страшно! – прошипела Кейт, засадив прикладом ему в бок.

Немного перекусив, и обнаружив наличие только трех спальных мешков, мы пришли в растерянность. Но по приказу Саймона и нашего собственного рассудительного мнения, были вынуждены отдать их женской половине, а сами улеглись спать на самые сухие места, неподалеку от высоких стен. Холодный воздух и мрачная атмосфера не позволяли закрыть глаза довольно долгое время, пока мой разум, раздираемый всеми тяготами этого тяжелого дня, не смог отправиться в блаженный мир сновидений.

Моя жизнь не имела ничего схожего с жизнью человека из робкого десятка, и меня не беспокоили даже малейшие предчувствия тревоги или опасности. Я посмеялся бы над самой мыслью, что в глубине окрестностей этого древнего склепа может таиться что-то невероятно ужасное или невиданное. Нечто не из нашего мира и неподдающееся простой человеческой логике, или описанию здравого рассудка.