Из Москвы в Лондон. Заметки о счастье и бизнесе

Она красиво рисует и растит моего любимого племянника Косму самым добрым и осознанным человеком на планете. По Тане я тоже очень скучаю, но связь наша не боится километров. И мне есть с кем посоветоваться о том, как быть мамой мальчика, потому что она стала ею раньше меня.

Мой папа Виталий Викторович, к сожалению, уже несколько лет как не с нами. Для меня он все равно по-прежнему где-то рядом. На языке всегда крутятся его анекдоты и афоризмы, а в душе – отголоски его нонконформизма и любовь к независимости.

Уже когда мы с сестрой выросли, папа часто повторял: «Дочки – самое ценное, что после меня останется».

В ходе этой истории ты увидишь, что семья – близкая и далекая, мои родственники, их судьбы и корни – много значит для меня. Не всегда очевидные на первый взгляд, связи поколений стали проступать для меня более четко и с переездом, и с возрастом, примерно после тридцати.

Часть 2

Alice in Wonderland[4 - Алиса в Стране чудес (англ).], или Экскурс в начало

Иностранные языки, лицей и другие прелести образования

Первые уроки

У нас дома до сих пор хранится одна аудиокассета, впоследствии переписанная на DVD, а потом и оцифрованная.

Хотя и кассете этой предшествовала бобина[5 - Пленка на катушке.], на которой была сделана оригинальная запись примерно в 1980 году. На ней родители записали некоторые первые мои слова. Там я четко произношу «Boy! Book!»[6 - Мальчик, книга (англ.).], помимо какого-то лепета на русском. По словам мамы, к полутора годам я могла назвать большинство предметов вокруг по-английски.

Мама с папой оба очень интересовались английским языком и изучали его. Мама в МАИ, а потом на двухгодичных курсах на Новом Арбате в Москве. Еще она читала в оригинале много художественной литературы. В 1970-е были книги, которые не издавались официально, а были доступны только в фотокопии на пару суток, как, к примеру, роман Марио Пьюзо «Крестный отец». Папа вечно был обложен самоучителями со словарями и западными пластинками, которые в Советском Союзе было раздобыть адски сложно.

Кстати, помимо английского, у него были учебники польского языка, а также японского, но я не помню, чтобы на нем он сказал хоть пару слов. Тридцать пять лет спустя мы с Артемом выучили немного разговорного «нихонго» на шести уроках в лингвистическом центре в Лондоне. Дело было в 2016-м, и мы собирались посетить Страну восходящего солнца.