Профессия Продюсер

При этом надо отметить, что опыт студии «Катарсис» вдохновил других режиссеров и продюсеров на создание частных киностудий.

«Мы идем путем проб, ошибок, потерь и побед…»

Гульнара Абикеева: Максим, Вы стали продюсером еще тогда, когда мало кто в этой профессии что-либо понимал. Почему Вы, режиссер и поэт, взялись за такое, казалось бы, непоэтичное дело?

Максим Смагулов: Начнем с того, что в 1988 году продюсерством это и не называлось. Мы действительно организовали свою студию, ядро которой составили казахстанцы Болат Омаров, Рашид Нугманов, Бахыт Килибаев, Мурат Ахметов, а в правление «Катарсиса» входили режиссеры из других, тогда еще союзных республик – Михаил Беликов, Альгимантас Пуйпа, Александр Рехвиашвили… Позже к нам присоединились Бако Садыков, Михаил Калатозишвили, Нана Джорджадзе, Геннадий Земель.

Сегодня многих разбросало по миру.

С самого начала была сформулирована идея режиссерско-продюсерского кинематографа. Потому что продюсерство предполагает создание необходимых для режиссера условий.

Не только в техническом плане, прежде всего – свободы творчества. Вчера это было актуально еще и потому, что мое поколение ощущало на себе давление системы, идеологии. Сегодня необходима, так сказать, и свобода от коммерции.

Мы назвали студию «Катарсис» потому, что кинематограф – один из бесценных видов искусства, которое останется для будущих поколения. А искусство – это потребность сказать людям нечто сокровенное. Рассказать свою собственную Библию, свой собственный Коран, свой собственный Талмуд… Свое Откровение.

В конце концов мы должны отдавать себе отчет в том, что мы входим в XXI век!

Гульнара Абикеева: Если ваши устремления были столь идеальными, значит, все картины вы запускали по гамбургскому счету?

Максим Смагулов: К сожалению, нет. Мы шли путем проб, ошибок и потерь. Ведь в разное время существуют и разные установки. Не только идеологические. Скажем, в 1989–1991 годах кредиты в банках давались преимущественно под проекты коммерческих фильмов.

Мы тоже прошли через ряд боевиков, триллеров и фильмов ужасов – таких, как «Клещ» А. Баранова и Б. Килибаева, «Динозавры XX» Х. Файзиева и У. Тахтаева, «Грань» Н. Репиной, «Ночь демона» М. Минжилкиева… Были и мелодрамы. Мы были вынуждены пройти этот этап, но, к счастью, таких работ было немного. Из пятидесяти сделанных в «Катарсисе» картин тридцать, я считаю, – высокого уровня.