…У реки Нижнекаменка, у горы Бабырган. Часть I, II

– Ты хоть соображаешь, что ты говоришь, ты не могла пройти мимо и сказать: мам, там Дима что попало на тебя наговорил, но ты зашла и поверила, ты на меня смотришь, как будто у меня крыша едет и что попало творю. Я говорю – ты сама-то соображаешь…

Я спускаюсь вниз, Димы нет, я его с улицы вызываю и говорю: «Ты меня видел ночью?» Не видел, я говорю. А чего ты… Я захожу и вижу – правда, вода налита, разлит сироп, по столу размазан. Я говорю, а почему посчитал, что это я сделала?

– Ну, ты же иногда ходишь.

– Ну, мало ли что я иногда хожу. А у него такие вот вещи: он пьет и что попало творит и не помнит, в общем, я начала говорить, Люся истерику закатила.

Я говорю – ты как могла на мать такое поверить, ему, пьянице, поверила. Я часа четыре сидела, в таком шоке была… Они уехали на работу. Я была в таком шоке, она опять на меня наорала: я вообще, хуже меня нету матери, это было что-то.

Я решила уехать из дома.

А я должна была к Новому году подготовиться, Новый год, все вместе, а тут… я решила уехать в Павлодар к родственникам, уехать из дома. Пусть они тут что хотят и делают, мне надо срываться.

…иду на вокзал. Сама реву. Слезы текут, очередь там, спросила – билеты есть на завтра?

Я уже паспорт в окошко проталкивала. И тут звонок, Татьяна, моя подруга, звонит: «Ты где?».

Я говорю – так и так, я собралась уезжать. Она говорит: «Подожди, не торопись. Я тебе перезвоню». Перезванивает через две минуты: «Слушай, никуда ты не поедешь, ты поедешь с нами в Куюс, Виктор Семенович решил, что ты тоже с нами поедешь в Куюс».

Я ночую у ее дочери, дочь мне водочки наливает, я реву, рыдаю, плачу…

Потом она мне стелет постель. Пошла, ложится в комнате у детей, потом стелет мне в зале: «Я тебе фильм включу».

И включает мне фильм. «Все будет хорошо».

Все будет хорошо, – говорит она, ложится со мной рядом, обнимает меня, гладит меня, и мы смотрим с ней этот фильм, она его наизусть знает, но она лежала со мной, смотрела этот фильм.

Я ничего никому не сказала – где я, что я, дети мои ничего не знают, меня колотило, я плакала и плакала.