Планета – надежда. Фантастическая квинтоль о добре и зле

Увлечённый игрой в преследование, я не стал ломать голову над внезапной метаморфозой бытия, но беспечно (о, молодость!) поспешил за стариком!

Мы подошли к пирсу. Старик махнул кому-то рукой. Через пару минут напротив нас причалила старенькая двухмачтовая яхта. Судя по облупившейся краске и канатным скруткам, время службы этой старой посудины давно подошло к концу.

Старик обогнул парапет и по откинутому трапу перешёл на палубу.

– Ты идёшь? – спросил меня матрос, скручивая канат с оголовка пирса.

Я ловко перепрыгнул через ограждение и вслед за стариком ступил на дощатый трап.

Яхта отчалила от берега и уверенно легла на курс. Команда принялась выполнять обыкновенную морскую работу. На меня никто не обращал внимание. Я присел в одиночестве на кормовой рундук и от скуки стал разглядывать мускулистые тела матросов. Невнимание команды, несмотря на скромные размеры яхты, заставило меня наконец задуматься над тем, что происходит. Моё сердце начал поддавливать страх перед неопределённостью моего положения и, возможно, роковыми последствиями невинной шутки.

Тем временем яхта, подобно засидевшейся за рукоделием барышне, резво бежала в открытое море. Она весело приплёскивала палубу бурунами встречных волн и посверкивала в лучах солнца начищенным судовым металликом. Берег же напротив плющился и превращался (вместе с моей двадцатилетней биографией) в узкую, едва различимую полоску суши между огромным неподвижным небом и грозным морем, взволнованным предстоящими событиями этой книги.

Я в задумчивости опустил голову на грудь и вскоре уснул прямо на корме, обласканный тёплым попутным ветром и мерными покачиваниями моего нового пристанища..

Часть 3

Держи штурвал, парень!

К вечеру погода стала меняться. Сырой колкий бриз разбудил меня. Я попытался встать и тут же повалился обратно на корму при очередном хлёстком ударе волны о борт.

– Эй, челнок, – крикнул огромный матрос с рыжей копной вьющихся до плеч волос, – тебя кличет хозяин.

Я кое-как поднялся и, качаясь из стороны в сторону, побрёл в центр яхты. Цепляясь за канаты и всевозможные выступы судового оборудования, я не без труда смог подобраться к металлической двери капитанской рубки. Она была распахнута настежь и отчаянно болталась в такт общей качке.