Тайная парадигма времени

Мне предстояло рассечь руку и перемешать свою кровь с каплями крови бедного Рэма, чудом попавшими в эту чашу, и…

Я переводил взгляд то на сгустки крови в чаше, то на страшную панораму смерти вокруг. Энергетический ком нервного припадка дробился внутри меня на фрагменты. Тело тошнило и трясло. Боясь потерять бесценные фиолетовые крохи надежды, я шатаясь вошёл в капсулу и как мог бережно опустил чашу в безопасное место.

Теперь предстояло осознать случившееся и сделать правильный шаг. Я понимал, что ещё одна моя личная ошибка может навсегда погубить главное – идею планеты Урия.

Часть 8. Покаяние

В геном человека Бог заложил массу замечательных качеств. Но среди них есть одно, на мой взгляд, наиболее замечательное. Когда мы попадаем, казалось бы, в безвыходную ситуацию, наш мозг начинает работать на опережение событий и выбирает лучший вариант действия, не гадая о том, как было бы правильнее поступить, исходя из имеющейся информации. Он обладает скрытой способностью к предвидению и разматывает клубок непреодолимых обстоятельств с конца, оглядывая предстоящее действие из будущего как уже совершённое.

Это позволяет ему принять единственно правильное решение. Однако удивительная способность нашего генома реализуется при одном непременном условии: если тончайшую работу ума не парализует сердечный страх перед обстоятельствами.

Я отложил в сторону модулятор, снял скафандр, который не снимал с момента «приземления» на Урию, и переоделся в простой спортивный костюм, предназначенный для отдыха и расслабления.

Накинув на плечи любимую кожанку, подарок отца и «всепогодный» талисман в моих передвижениях по Вселенной, я вышел на площадку трапа, прикрыл за собой шлюзовый люк и, стараясь не глядеть на пепелище, быстрым шагом направился в деревню.

На подступах к жилищам меня поразили зловещая тишина и отсутствие жизни. Одиноко горели костры, но ни старух, ни ребятишек рядом не было. Я направился к центру деревни, где возвышалось памятное «лобное место». За моей спиной происходили, будто видения, мимолётные передвижения-перебежки.

Но стоило повернуть голову, всё замирало, и зловещая тишина, как разинутая пасть огромного зверя, дышала мне в лицо мерным недобрым дыханием.

Я подошёл к возвышению и по выступам корневищ вскарабкался наверх. На переплетении лиан лежала брошенная шаманом деревянная пластина-бубен. Я поднял её и, сложив ноги по-шамански крест-накрест в положение, напоминающее начальную позу йоги, ударил ладонью в бубен.