Жизнь как притча

На ровном, казалось бы, месте, из-за какой-то незначащей мелочи женщина готова утонуть в собственных слезах, или по поводу того же самого (но при других обстоятельствах) – воспламениться фейерверком чувств и произвести потрясающее социальное действие. Женская шкала «ценностей», иначе говоря, точка отсчёта, с которой она сообразует свои действия, абсолютно противоположна мужскому взгляду на происходящее. Мужчина в своих оценках консервативен. Последовательность событий, случившихся с его участием, всегда можно реконструировать с помощью элементарной логики.

Увы, в случае с женщиной всё намного сложнее. Её точка отсчёта находится не только в гендерном зазеркалье, она к тому же… не фиксирована. Это плавающая точка отсчёта!

Я уже привык к тому, что первопричину женских поступков невозможно осмыслить с мужской точки зрения. Поэтому, каким образом Полина нашла в себе силы к внезапной перемене настроения, пересказать читателю не берусь.

Просто поспешим за ней вслед к будущим событиям нашего рассказа!

Часть 6

Всё в работе артели переменилось. Григорий под надуманными предлогами то и дело задерживался на ярусе, где работала Полина. Стенопись наверху и особенно в барабане без опытного глаза бригадира явно не ладилась. Поминутно «с неба» доносились голоса озабоченных «небожителей»: «Григорий Борисович, вы скоро?»

– Ну что за люди? – улыбался Гриша, поглядывая на свою избранницу.

 – Иду, иду!

Полина хранила холодное металлическое спокойствие. Если её руки начинали отчаянно дрожать, она сжимала пальцы в кулачки и прятала их за спиной, моля Бога о том, чтобы Григорий Борисович не заметил её неловкого жеста. Она помнила, как звучало из уст бригадира одно из первых наставлений: «В храме руки за спиной держать не принято. Эта традиция существует с древних времён». Помнится, кто-то перепросил Григория: «Почему?». «А вдруг ты за спиной держишь камень?» – ответил он риторически.

Иногда Полина не выдерживала внутреннего напряжения, и её надутая серьёзность вдруг взрывалась внезапным нервическим смехом. В такие минуты, зажав ладонями рот, она убегала в дальний угол яруса и там, уткнув лоб в прохладную стену храма, мирила свои «непристойные переживания».

С каждым днём перемены в поведении влюблённого Григория и несчастной Полины всё более становились заметны.