Время разбрасывать камни

Салон автобуса в шесть часов утра первого дня нового года был пуст и прозрачен.

Георгий свободно перемещался по рядам и зависал то у одного, то у другого оконного узора. Последовательно плавя лбом наледи на стеклах, начиная от передних окон возле кабины водителя и до самых задних, расположенных поперек автобусной «горбушки», паренек всматривался через влажные лобовые проталины в новогоднюю тишину человечества и был так увлечен наблюдением, что не заметил, как сзади к нему подошел небольшого роста человечек в серебристом плаще и странных туфлях не по погоде.

– Здравствуйте, – тихо приветствовал незнакомец. – Будьте так любезны, скажите, этот аэробус идет до космодрома Гея?

– Я не знаю, – растерялся Георгий и прибавил: – Может, водитель скажет?..

– Водителя нет, мы вдвоем. Поймите, мне срочно нужен космодром! Ну будьте же смелее, представьте его себе. Я считаю ваш имэджин и больше ничем вас не обеспокою! – затараторил непрошеный собеседник, заглядывая Георгию в глаза.

Георгий постарался представить что-нибудь похожее на космодром, но человечек нетерпеливо сучил ножками и поминутно наступал ему на ботинки своими огромными голубыми туфлями. При этом он дергал Георгия за рукав пальто и, конечно, сбивал с мысли.

– Не можете… – наконец разочарованно пискнул пришелец и отошел в конец салона.

На первой же после знакомства остановке Георгий пулей вылетел из автобуса, отбежал в сторону и стал внимательно вглядываться в заросшие белой паутиной стекла с черными островами лобовых проталин, его личных лобовых проталин.

Затем он перевел взгляд на рейсовую табличку у задней двери. Надпись на табличке гласила: «Маршрут № 17, Чистые пруды – м. „Профсоюзная“ – космодром Гея». Георгий протер глаза – ничего не изменилось. Автобус тронулся. С минуту наш герой стоял неподвижно.

Наконец он простонал сквозь зубы:

– Уходит же! – И бросился вдогонку за белыми клубами снежной пороши, скрывающими силуэт уходящего аэробуса.

Георгий бежал, прикрыв ладонью лицо и щурясь в лучах низкого рубинового солнца. Он старался не упустить из виду дымчатый следок и одновременно примечал, как скоротечно, прямо на глазах менялось утреннее небо.

Вдоль горизонта редела вереница облаков. Огромное холодное солнце сбрасывало раннюю багряницу и облачалось в лимонно-белые сверкающие одежды нового дня.

Постепенно окраина города уступила место неряшливой промзоне.