Ангелы над городом. Петербургские легенды

– Замечал, – говорит Андрюшка, – У нас и на верфи плотники даже песню поют: «Проходи поскорей скушно времячко…»

– Ну вот, – говорит сосед в голландском колпаке, – А мы тут умеем так временем распоряжаться, что скучное быстро проходит, а веселое, да полезное долго тянется. Как захотим, так его и двигаем. Однако, как говорится, всякому делу – свое время. Наелся, согрелся – вот и хорошо. Теперь спать ложись – отдыхай, а с утра в учение пойдешь…

Проводил Котофей Иваныч Андрюшку в отведенные ему покои. На высокую да мягкую кровать, на какой мальчишка отродясь не спал уложил, пуховым одеялом накрыл.

– Спи, дружок, отдыхай! Ангела на сон пожелал.

Андрюшка и уснул, и сны ему снились легкие прозрачные цветные…

Утром проснулся, умылся, а уж завтрак на столе. Закусил, чаю кофею выпил, ан учитель старенький в камзоле старинном, в полосатых чулках и туфлях с пряжками со стопкой книжек – тетрадок подмышкой, с гусиным пером за ухом да с указкой в руках пришел всяким наукам Андрюшку обучать: и читать, и писать на разных языках, и арифметике, и географии, и даже черчению…

После обеда другой старичок– мастер в кожаном фартуке, с ремешком- шпанлырем поперек лба, чтобы волосы не мешали, повел Андрюшку на верфь.

Дали ему инструмент как раз по руке подходящий и стал мальчик плотницкое да столярное мастерство осваивать. А в другие дни и кузнечное дело, и токарное и даже паруса шить его разные мастера обучали.

Долго ли коротко, а все ремесла Андрюшка освоил, все науки превзошел. Учителя на него не нахвалятся… Котофей Иваныч им даже гордится.

Однако, стали Андрюшу разные неотвязные мысли терзать: почему в этом городе Ниене никогда солнце не светит, все время как бы сумерки, потому в домах постоянно свечи горят? Куда корабли, которые на верфи строят, уплывают? Вот на стапеле их соберут, на воду спустят, такелажем парусами оснастят и поплывет кораблик белой воздушной горой вдаль, не то по воде, не то по небу – потому над водой всегда туман густой и куда судно правит непонятно. Да и кто на руле стоит не видно.

Похоже на кораблях ни капитана, ни матросов нет… Почему в бадейке, над которой Андрюшка по утрам умывается нет его, Андрюшкиного, отражения? А однажды глянул он на свои руки – а они крепкие, мускулистые, от топора да другого плотницкого инструмента сильными сделались, пальцы умелыми стали к письму да черчению способные. Хорошие руки, но разве у мальчонков такие бывают? Это же мужские руки!…

Рассказал он про свои мысли бессонные Котофею Иванычу.