Цена бессмертия

Точнее, один камушек…

– Почему тогда мадам Леберти не демонстрирует их способности?

– Я тоже не раз задавал себе подобный вопрос, – вздохнул Фридрих. – Но когда узнал, что рядом с ней Фуш, понял, что он хочет найти все камни и устроить торги. Это в его стиле. Собственно, в данный момент меня больше волнует камень, который Койот забрал у убитого профессора. Кстати, – он посмотрел на Берту, – это не ваша великолепная идея похитить дочь мадам Леберти и…

– Нет, разумеется, – ответил за Берту дядя Вилли. – Кто-то из Америки хотел сделать это.

– Я могу узнать, какой еще информацией вы располагаете?

– А ты на кого все-таки работаешь? – поинтересовался Гейдрих. – И вообще, как вышел на меня?

– Когда узнал о Койоте, – улыбнулся Фридрих, – я сразу подумал о тебе. Это в твоем стиле – посылать киллера для захвата чего-то.

– А от кого вы узнали о Койоте? – спросила Берта.

– Милая моя фрейлейн, – засмеялся Форман, – об этом говорили многие. Разве вы не читали про скандал французской журналистки с полицией Монголии? Она напрямую спросила про…

– Читали, – ответил Вилли.

– Насчет Зудина все гораздо проще, – спокойно объяснил Фридрих. – Я просто вспомнил о работе Койота на генерала в Афганистане. Вот и все. Кстати, в то время в Монголии был некто Иволгин, верный пес Зудина. Они воевали вместе, – добавил он. – Иван Иванович Иволгин. И он, кстати, неплохо знал Койота. Поэтому все можно сделать гораздо проще.

– Иволгин после гибели своей жены, дочери и внука, – перебила его Берта, – пропал. Мы пытались найти его, но не удалось. Квартиру в Москве он продал, точнее, отдал беженцам из Азии. И где он сейчас, никто не знает.

– Но тогда надо обратиться в русскую полицию, и они найдут его. Сказать, что давний приятель решил разыскать…

– А после этого найденный Иволгин просто исчезнет, – усмехнулась Берта.

– Но исчезнет и друг, обратившийся в полицию, – улыбнулся Фридрих.

– Вообще-то, я даже знаю одного человека, – сказала Берта. – Он живет в Гамбурге и является родственником жены Ивлева. Они поволжские немцы, иммигрировали из России.

– Вот и отлично, – заключил Фридрих.

– Да не знаю я, где он! – в который раз повторил крепкий мужчина лет тридцати. – Он почти не бывает дома.

– Хватит, Марк, – усмехнулся сидевший на диване полный бородач. – Не усложняйте жизнь себе и своей семье.