Камни бессмертия

Я же ни разу не был в Монголии и не знаю ни одного монгола, кроме Чингисхана, – рассмеялся он.

– Я уже ушел и работаю, – улыбнулся Алик. – И завтра к утру у вас будет информация.

– Что бы я без тебя делал, – улыбнулся Павел Игоревич. – Деньги возьмешь у Риммы. Двадцать тысяч зеленых. Они нынче в цене. Кстати, а какая зима в Монголии?

– Снегу сейчас там почти нет и на юге плюсовая температура, – усмехнулся Алик. – Хотя и было…

– Возьмешь у Риммы доллары и вот. – Он вытащил из кармана ключи от машины. – Ты мечтал о «вольво» и она твоя.

Оформи генеральную доверенность. – Доринов снял трубку. – Отдашь Алику доллары, – сказал он. Алик, рассыпаясь в благодарности и заверяя о своей верности, вышел. «Значит, камушек действительно стоящий, – думал Доринов, – раз убивают. И похоже, это только начало, – усмехнулся Павел Игоревич. – Почему Барон не звонит Артуру? Хотя, может быть, уже позвонил. Но Артур тут же прибежал бы. А он сидит у себя и пьет пиво. Странно».

Выселки

– Илья, – выскочила из дома в халате и тапочках Зинаида.

Левая тапочка слетела, но это не остановило ее. Оставляя следы босой ноги на снегу, подскочила к вылезшему из машины мужу.

– Простынешь, Зинуха. – Илья нахлобучил на голову плачущей и улыбающейся жены лисью шапку, подхватил Зину на руки и понес к дому.

– Илюша, – обвив его шею, сквозь слезы шептала Зинаида. – Господи, как хорошо…

– Да хорошо-то хорошо. – Илья внес жену в обдавшую их теплом кухню, опустил на пол. – Да ничего хорошего. Меня, придурка лысого, ограбили, и все деньги вытащили.

– И пусть, – улыбаясь, всхлипнула Зинаида. – Главное, ты дома. Заработаем мы денег. Главное, ты жив и здоров. Все остальное наживем. – Прижавшись к мужу, она заплакала.

– Хватит, Зинуль. – Он ткнулся губами ей в щеку. – Все нормально. Конечно, что менты взяли, хрен докажешь. Дежурный сказал: бесполезно, только себе хуже сделаю. В общем, написал заявление на тех уродов, ну, гастарбайтеры или как их там, – вздохнул Илья. – Хотели еще, чтоб я упомянул мужика, который, собственно, и спас меня.

Но я-то помню, как все было.

– Есть будешь? – опомнившись, спросила Зина.

– Ванну приму, а потом выпью и поем, – вздохнул Илья. – И побриться надо да и одежду поменять. И с синяками и ссадинами что-то сделать.

– Господи, да за что же нам все это! – Зинаида снова заплакала.

– Да погоди ты. – Он прижал ее к себе. – Сама вроде говорила, что выкрутимся, а теперь рыдаешь.

– Просто я так перепугалась, – вздохнула она.