Камни бессмертия

– А вы фотографии всегда с собой возите? – спросил мужчину майор.

– Просто я забрал снимки, – вздохнул тот.

– Оставьте свои координаты и желательно пару дней никуда не выезжать. Если что-то выясним, свяжемся, – пообещал он.

– Я не понимаю, что случилось, – твердил мужчина. – И этот странный звонок с телефона Люды.

– Возьми его и отвези в отделение, – кивнул старлею майор. – Пусть заявление напишет. Темная история, – добавил он.

– Полковник Асин снова наедет, – усмехнулся опер. – Зачем приняли заявление.

Может, она сбежала.

– Вези и пусть подает заявление, – отрезал майор.

– А кто у тебя там? – спросил Антон у отца. – Любопытно.

– Знакомый, – отрезал тоном, ясно дававшим понять, что больше таких вопросов не задавать, отец. – Ты надолго?

– Не знаю пока. Посмотрю. А как Ромова-то расцвела, – подмигнул он отцу.

– Ты ее не тронь, – строго предупредил Вадим Константинович. – А то я знаю твои способности. Понял?

– А если во мне вдруг неожиданно вспыхнуло ранее неведомое мне чувство любви? – засмеялся Антон.

– Как вспыхнуло, так и погаснет, – усмехнулся Вадим Константинович.

– Ну, это не тебе и не мне решать, – возразил Антон.

– Повторяю для особо тупых, – раздельно проговорил Зудин-старший. – Ренату не тронь.

– Погоди, батя, – хохотнул Антон. – Ты на нее глаз положил. Но ты вроде как женат и тем более возраст у тебя почтенный, да и сомневаюсь, чтоб она ответила тебе взаимностью. Или ты просто в отместку своей женушке-дочери решил… – Сильная оплеуха качнула его вправо.

 – А силенку еще имеешь, – потирая побагровевшую щеку, усмехнулся Антон. – Но зря ты так. Я и ответить могу. Потому что ты спутался с этой шлюшкой, а мама подыхала в это время.

– У Лиды был рак, и ничего поделать было нельзя, – сухо проговорил Зудин-старший. – Я просто встречался с Зосей.

– Ее Зойка зовут, – криво улыбнулся Антон. – И неужели ты не знаешь, что у нее есть…

– Тебя это не касается, – отрезал отец.

– Меня все касается в этой семье, – раздраженно проговорил Антон.

 – Надеюсь, ты помнишь, что я твой сын.

– А я думал, ты забыл об этом, – сухо заметил Вадим Константинович. – Для тебя чужие дороже.

– Для меня дорогая была мама, – напомнил сын. – Приехал я, собственно, затем, чтобы навестить ее могилу, – вздохнув, опустил голову, – увидеть тебя и встретиться с друзьями. И кроме того, мне никогда не нравилось торговать. Я выбрал в жизни то, что мне нравится. Знаешь, я доволен жизнью, зарабатываю очень хорошо.