Камни бессмертия

– Это твои проблемы, – дрогнул усмешкой собеседник. – Но сначала желательно узнать, что ей все-таки удалось выведать. Кстати, меня интересует и отношение сына к Генералу. Раньше у них были нелады.

– Понятно, – согласно отозвался Игорь Васильевич.

Ярославль

– Да без базара, – кивнул Никита. – В любое время нарисовывайся. И все путем будет. И с нашим мусорком, ну, участковым, – усмехнулся он, – все можно утрясти. Он у нас из оборотней. Точнее, оборотенков, – засмеялся он. – Нальешь хорошего чего-нибудь и закус приличный, и все.

Разговор будет. Если обещал чего, сделает.

– Ты с кем, Никита? – спросила вошедшая в комнату Татьяна.

– Да приятель один, – ответил Никита. – В Чечне вместе были в девяносто первом. Потом и пошли по тюрьмам. И повезло обоим, – усмехнулся он, – под амнистию для вояк попали. Мужик нормальный, – заверил он жену. – Проблем не будет. Да ты помнишь, я тебе рассказывал про старлея, – кивнул он. – Он меня собой прикрыл, когда наш БТР…

– Так это он, – ахнула Таня.

 – Конечно, пусть приезжает! А он за что сидел?

– Да не сидел он, – покачал головой Никита. – Под следствие попал. Одного козла с большими звездочками…

– Вспомнила, – перебила его жена. – Когда он приедет?

– Завтра-послезавтра, – ответил Никита.

– Кого-то ждем? – стряхивая снег с куртки, вошел Вениамин.

– Однополчанин, – ответил Никита.

– Понял, – кивнул тот.

– Есть идите, – позвала их Татьяна.

– Нас пригласили на завтра Казаковы, – сообщил Вениамин.

 – Приятные люди, особенно хозяйка. Зинаида Ва…

– Она учителем была, – сообщил Никита. – Потом заболела, полтора года лежала. Илья и к ней в больницу, и с сыном возился. Правда, теща ему помогала, Нина Петровна. Вроде и стервозная баба, но, с другой стороны, очень даже нормальный человек. Поможет всегда. Правда вот, как будет себя вести, когда узнает, что Илью бомбанули за бабки, – с сомнением проговорил он. – И…

– Снова начал, – недовольно прервала его Татьяна.

 – Алик и так уже довольно часто начинает: «не гони фуфло», «не вешай лапшу на уши», «фраера жадность губит». И это в шесть лет, – сердито добавила она. – Так что, ты уж попридержи язык.

– Стараюсь, хозяюшка, – смущенно проговорил Никита. – Но как начнут соседи, псы гребаные…

– Хватит, Никита Савельевич, – засмеялся Вениамин, – а то…

– А ты тоже брось меня обзывать, – усмехнувшись, посмотрел на него Никита.

– Я? – удивленно спросил Веня.