Коктейль ненависти

О тебе не скажу не потому, что ты дядя моего ученика, а потому что не хочу, чтобы плохо думали о китайцах. – Поднявшись, он неторопливо пошел к выходу из китайского ресторана.

– Я в Красноярске, – сказал по телефону Марковский.

– Уже? – послышался в ответ удивленный голос Артема. – Правильно сказал Ярослав.

– И что же он говорил?

– Что ты ничего не спросишь, а прилетишь ближайшим рейсом.

– Что произошло?

– Приедешь – узнаешь.

– Хороший ответ, – улыбнулся Яков. – Все сразу стало ясно.

Встретишь у вертушки утром? Переночую у Титовых.

– Они у нас.

– Понятно. Значит, встретишь утром.

* * *

– Чанг, – отпив глоток чая, Ден посмотрел на молодого крепкого мужчину, – меня сегодня убьют. Ты отвезешь эти бумаги. Адрес там есть.

– Подожди, – ошалело посмотрел на него Чанг, – но…

– Меня убьет триада, – так же ровно произнес Ден. – Я не могу обратиться за помощью к властям. Отношение к китайцам здесь и так неприязненное. Когда я вышел из триады, знал, что меня ожидает.

И мое время пришло. После моей гибели отвези письмо. Не сделаешь этого, тебя постигнет мое проклятие. Выполни последнюю просьбу старика.

– Я все сделаю, дядя.

– Он у Чанга, – негромко проговорил невысокий китаец, отключив мобильник, быстро пошел к стоявшей у ларька «Ниве».

– Что? – спросил Савинов.

– Нет его, – послышался в ответ недовольный мужской голос. – Ушел пару дней назад, и никто из наших не знает куда.

– Какие ваши? – зло поинтересовался Савинов.

– Трое людей Кабана. Что делать? Тут запросто можно попасть под внимание ментов. Участковый здесь…

– Возвращайтесь! – Савинов отключил мобильник и выругался. Потом налил себе водки. Посмотрев в зеркало, покачал головой. – Надеюсь, его шлепнут раньше, чем меня! – Он коснулся рюмкой своего отражения в зеркале и залпом выпил.

Афганистан, Тора-Бора

– Значит, убил их Азиз аз-Захави, – сказал Махбуб. – Он должен сдохнуть, как собака.

– Это приблизит нас к ФСРБ, – негромко проговорил невысокий чернобородый мужчина.

 – Азиз убил не посланцев бен Ладена, а Мутфуллу и его псов. Мутфулла был груб и дерзок, мне не жаль его. Он не был хорошим воином и не имел почтения к сану и старости. Его хотели забить камнями у Утеса стыда, но помиловали и дали возможность искупить грех, отправив к Азизу. Он нагрубил и Азизу, спасшему ему жизнь. Да смилуется Аллах над душой грешника.

Махбуб молчал.

– К Азизу поеду я, – решил чернобородый.