Смерть моей дочери

Юля налила мне зеленого чая, он был горячим, я делала большие глотки и отмечала, что я чувствую, что он горячий, а значит я еще способна что-то чувствовать.

Юлин голос прервал поток моих мыслей: «Смотри, Настя, ты сейчас должна это прожить. Это может сейчас звучать ужасно. Ты должна понимать, что ситуацию уже не изменить, тебе остается быть сильной и прожить это все. Есть пять стадий горевания.

Тебе надо пройти все стадии, одна за другой. Если не проживешь – застрянешь в этом на долгие годы».

Я смотрела на Юлю, стараясь запоминать всё то, что она мне говорит. Застрять я нигде не хотела, хотя и была уверена, что не застряну – я же сильная, всегда была сильная! Как же я тогда ошибалась…

«Первая стадия – шок, это защитный механизм психики. Но есть риск застрять в отрицании, жить в иллюзии. Некоторые люди убегают от реальности, например, в алкоголь, – продолжала Юлия, – здесь ты знаешь лучше меня. Нужно осознать и принять, что теперь все по-другому, что теперь Юли больше нет, а ты есть.

Ей уже хорошо, а тебе плохо и тяжело. Если тебе надо об этом говорить – говори, хочешь плакать – плачь, хочешь кричать – кричи. Не важно, что подумаю люди, делай все, что нужно тебе и что кажется тебе правильным, Настя!»

Я смотрела на Юлию, мне было так спокойно с ней, так легко. Я продолжала хлебать большими глотками чай.

«Вторая стадия – гнев или чувство вины, которая наступает после понимания и принятия того, что неизбежно, скорее всего она наступит, когда ты пойдешь опознавать тело Юли, – все таким же ровным голосом, поглаживая белоснежную скатерть, продолжала Юлия, – не надо себя винить не в чем, Настя, у каждого своя судьба и свой срок.

Не задавай себе вопросы: «Что я не сделала? А если бы …?» Ты, конечно, можешь завалить себя вопросами, но это только будет бередить рану, она будет болеть сильнее. Ты можешь злиться на себя, на окружающих, даже на Юлю,» – тут Юлия замолчала и посмотрела на меня, по моим щекам беззвучно текли слезы, как реакция на то, что дочери больше нет, теперь есть тело, которое мне предстоит еще только опознать, и что мне надо где-то взять на это силы и смелость.

Тут вспомнился день похорон папы, моего чудесного и волшебного папы. Вспомнились те чувства и эмоции, которые тогда я испытывала, как я злилась на него, когда узнала, что он ушел, ушел оставив меня без своей поддержки, любви и ежедневных разговоров на разные темы.