Тайна старого дома

Я буду нести этот крест всю жизнь. Спасибо за ваше отношение. А что касается друзей, зачем мне их письма, для чего они мне? С Петровичем, Афанасием Мишиным, мы много работали и в переделках не раз бывали. Золото искали и устанавливали оборудование. А золото всегда манит таких, с кем я сейчас в одном отряде. Может, среди них находится кто-то, кто в нас стрелял. Петрович на суде заявил, что не верит, что я мог так поступить…

– И все-таки поддерживать связь с теми, кто за забором, необходимо. Дело, конечно, ваше, Фролов, но человек, где бы он ни был, не может быть один.

– Я могу идти? – Фролов поднялся.

– Идите. И мой вам совет…

– Мне советы не нужны. Претензий у вас ко мне, надеюсь, нет, а остальное, гражданин начальник, вас не касается.

– А чего ты за него мазу держишь, Купец? – спросил молодой зэк.

– Зачем на него наезжать? – вздохнул седой. – Мужик сам по себе, один на льдине. Хвостов за ним нет. Кроме того, мой кент по зоне Швед ксиву прислал.

– Все путем, Купец, – поспешно проговорил тот. – Просто он на этапе одному из моих врезал…

– По делу врезал, – перебил его Купец. – Или желаешь предъявить Фролу? – Он засмеялся. – Тогда к вам много претензий будет. Твои шакалы на пересылках мужиков обирали. Они молчат, но ведь и предъявить могут. И еще, Гиря, может, в натуре Бросок не по делу парня опустил в Ярославле на пересылке.

– Да все путем, тот сучонок сдал…

– Так Бросок базарит. А есть слух, что парнишка что-то о Броске знал, тот с кентами его и поставил у параши. Так что думай, Гиря. Скоро вор приедет, а за беспредел сейчас спрашивают.

– Разберусь. И если Бросок косячину гонит…

– Он парнишке жизнь испортил, опустил ниже некуда, и тот горло себе вскрыл. Не там ты, Гиря, кентов ищешь.

– Хорош, Купец.

– И кончай мужика прижимать. Если достанете, мало не покажется.

– Слушай, Купец, мы с тобой здесь самые…

– Все, иди. И не забудь: мужиков не трогать.

Фролов подошел к двухъярусной койке и сел на нижнюю. Вытащил из кармана цветную фотографию, на которой были изображены он, женщина и между ними мальчик лет пяти.

«Отрезал бы я ее, но не получается. Она не заслужила смерти, хотя и предала и тебя, Алеша, и меня. Прости меня, Алеша, но, надеюсь, ты уже забыл про обманувшего тебя папу и нашел в Маргарите маму.