В крике от смерти

И, пытаясь запугать людей взрывами, ударами самолетов по небоскребам и другими акциями, мы просто вызываем ненависть всего мира, в том числе и мусульманского, – убежденно проговорил он. – Бен Ладен сам не участвует в акциях. Да и тебя не заставишь, – кивнул он Мергену. – Да, ты был в Ичкерии и воевал. Но как только русские снова начали войну, ты исчез. Потому что ты умный человек и понимаешь, что против государства воевать отдельными вылазками можно, а победить – нет. Вот, например, сейчас не пройдет номер с захватом заложников, как это удалось Басаеву в Буденновске.

Ведь Шамилю просто улыбнулась удача. Будь тогда президентом Путин, не выпустили бы Басаева из Буденновска, Ельцин отсутствовал, а Черномырдин испугался ответственности. Недавние события в Узбекистане и Киргизии показали, что даже в таких государствах невозможно взять власть силой. Конечно, если народ не захочет сам свергнуть правителя, как, например…

– Хватит лекций, – процедил Мерген. – И тебе не следовало быть столь откровенным. Хотя во многом я с тобой согласен.

Но я ненавижу…

– Давно ли ты воспылал ненавистью к Москве? – расхохотался Алпахаев. – Только после развала СССР. Ведь до этого ты был депутатом республиканского здравоохранения и жил в отличие от меня прекрасно. Я в то время первый раз попал в тюрьму. Вот во время развала можно было что-то сделать. Тогда все были опьянены неожиданно свалившейся свободой. Развалили такую державу… А вообще-то действительно хватит. И запомни, Мерген, я не позволю больше убивать своих людей.

Чеченцы отдохнут здесь трое суток, затем пойдут с грузом в Россию. Вполне возможно, груз попытаются задержать. А они хорошие воины и, как я понял, желают убивать неверных. Вот и предоставим им такую возможность.

Россия, Умет

– Да, – вздохнула Елена Анатольевна, – еще бы немного, и все. Почему его не положили в реанимацию? – строго спросила она пожилую плачущую женщину в темном платке.

– Они сказали, – всхлипнула та, – что он пьяный. И… – Не договорив, женщина громко заплакала.

– В бокс его, – сказала медсестре Елена Анатольевна. – Это твои знакомые? – посмотрела она на плотную черноволосую медсестру.

– Да, – вздохнула та. – Понимаете…

– Ты спасла ему жизнь, – перебила ее врач. – Я поговорю с Еленой Павловной, и его переведут в реанимацию. Еще бы немного, и инфаркт.

– Елена Анатольевна, – подошла к ней женщина лет сорока, – мальчик с ангиной. Тяжелый…

– Иду. Вера Ивановна, в туалете протекает труба. Вызовите слесаря.