В крике от смерти

Белинский

– Слушай, док, – сказал лежавший под капельницей Виталий, – будь человеком, сделай мне какой-нибудь укол или дай таблетку.

– Перестаньте, Бурцов, – отозвался Вениамин Анатольевич. – И думайте головой, а не другим местом.

– Скажи, только честно, – процедил Бурцов, – ты бы так смог жить? Говори честно, – повторил он.

– По крайней мере, – холодно ответил врач, – просить об этом никого не стал бы. У тебя жена имеется, дочь. А вот есть такие, у кого…

– Да лучше бы у меня никого не было! – закричал Виталий.

 – Что я им дать могу? Слезы и постоянный уход за мной. Светка – молодая красивая женщина, – вздохнул он, – она вполне может найти кого-нибудь. А дочь стесняется домой подруг приводить. Отец шевелиться не может и ходит под себя. Знаешь, каково это – жить манекеном, который умеет дышать и думать… Лучше бы я полным идиотом был! – На его глаза навернулись слезы. – Ну…

– А ты не думаешь, – перебил его врач, – что твоей жене ты как никогда нужен? Ведь она тебя приняла и ухаживает за тобой.

Да, тяжело, но ты ее муж, и она…

– Не понимаешь ты меня, док!.. – Виталий вздохнул.

– Это ты никак понять не можешь, что если ты покончишь с собой, то предашь ее и на всю жизнь на нее клеймо повесишь. Ее в первую очередь будут обвинять в твоей смерти. А вообще больше я слушать ничего не желаю.

– Тебя бы в мою шкуру, – процедил Бурцов.

– Слушай, Светка, – Александр попытался ее обнять, – я для тебя что хочешь сделаю. Бросай ты своего урода и…

– Перестань! – Светлана сильно толкнула его в грудь обеими руками.

 – И уходи, я больше не желаю ни видеть, ни слышать тебя. Ведь ты друг Виталия, а говоришь…

– Но ты же знаешь, – вздохнул Александр, – люблю я тебя. Всю жизнь люблю. И на Нельке женился назло тебе. А ты… – Он вышел.

Светлана опустилась на ящик и, закрыв глаза руками, всхлипнула. Послышался мелодичный звон подвешенных над дверью колокольчиков. Вытерев глаза, она бросилась за прилавок.

– Страшно это, – не по-детски серьезно проговорила девочка лет четырнадцати.

 – И мама мучается. Ведь его одного оставить нельзя. А мама на работе. Когда я в школе, соседка, бабка одна, сидит с папой. Знаешь, наверное, было бы лучше, если б его убили. А так… – Она заплакала.

– Но деньги он получает, – сказал длинноволосый мальчик лет пятнадцати. – И…

– Да никаких денег он не получает, – не дала договорить ему девочка. – Я не знаю, где он был и что делал. Привезли с перебитым позвоночником, и все.