В крике от смерти

– Помогите! – звучал за дверью отчаянный женский крик. Неожиданно дверь открылась, и оттуда резво, несмотря на возраст, выскочила женщина. Водитель успел забежать в подъезд. Женщина, по-прежнему взывая о помощи, бежала по тротуару.

– Ну вот, – усмехнувшись, кивнул на окно Петр, – а ты говоришь, не справятся.

В его кармане прозвучал вызов сотового.

– Да? – Он поднес телефон к уху. – Что?! Всех троих?!

Раиса рассмеялась. Петр хлестнул ее по щеке. Вскрикнув, она упала.

– Звони Луке, – процедил в сотовый Петр.

 – И учти, я больше не желаю видеть этих слабаков. К тебе это не относится.

– Что случилось? – спросил Анджей.

– Закипаем, – ответил Юрий. – Вентилятор не работает. – Включив аварийку, он остановил машину.

– Давай поосторожнее, – попросил Анджей, – а то запросто зацепит кто-нибудь. На Кольцевой, сам видишь, какое движение.

– Все нормально будет. – Выждав момент, Юрий вышел и открыл капот.

– Точно заденет кто-нибудь, – покачал головой Анджей.

Юрий копался в моторе.

– Нажми на брызгалку, – услышал Анджей и надавил на рычажок.

Юрий захлопнул капот и вернулся в машину.

– Крутится? – спросил Анджей.

– Пока держу – да. Я соединил там, и пока вроде нормально. В Москве сделаю как следует.

– Так и будем ехать?

– А что делать?

«Нормальный мужик, – подумал Анджей. – Я бы караул кричал».

Москва, Звездный бульвар

– Приедет, думаешь? – посмотрел на часы крепкий мужчина лет пятидесяти.

– Африканец приедет, – заверил полный мужчина.

Его левая рука в кожаной перчатке лежала на столе. В пальцах правой была сигарета.

– Почему его зовут Африканцем? – спросил сидевший у окна худощавый мужчина в очках.

– Раньше кличка у него была Волчара, потом Койот, а в последнее время Африканец. Он воевал в Африке, – отозвался мужчина с рукой в перчатке.

– А вам какое дело, – недовольно спросил у худощавого крепкий, – почему его зовут так или иначе? Работу полковник делать умеет и…

– Полковник – это звание или кличка? – перебил его худощавый.

– И звание, и кличка тоже, – рассмеялся полный. Взяв чашку с кофе, он сделал несколько глотков.

– А ты, видно, перестраховщик, – сказал крепкий. – В таком кафе…

– А чем вас это не устраивает? – повернулся к нему худощавый.

– Меня все устраивает, – резко ответил крепкий, – кроме одного – уж слишком вы любопытны.

– Извините, – усмехнулся худощавый. – Однако о полковнике слишком много информации, но в то же время ничего конкретного.