Вы считаете это игрой?

Теперь буду в курсе, что этот вариант исключен. И последний вопрос – вы действительно готовы на все, чтобы получить половину состояния?

– Да, – в один голос ответили Лилия и Анатолий.

В дверь постучали.

– Ну, что еще? – недовольно отозвался Анатолий.

– Вы заказывал обед, господин, – услышали они.

– Арсен, – сказал Анатолий, – давай.

Дверь открылась, в кабинет вошли двое парней с подносами и повар.

– Отлично, – кивнул Анатолий. – А вино принесли?

– Коньяк, – ответил повар, – как вы просили.

– Молодец, азик, – усмехнулся Анатолий, – воспитанный. Слушай, Арсен, – остановил он повара. – А что насчет Женьки слышно? Ведь ты говорил о ней с Павлиной?

– Да, но это было давно. Я знаю, что у Жени сын и что он здоровый мальчик.

– Пшел вон, азик! – заорал Анатолий.

Арсен и двое его помощников вышли.

– Зря ты так, – сказал Лазарь. – Чтоб тебе верно служили, надо быть вежливым и справедливым. Кстати, не думаю, что Павлина сейчас знает, где Женька. Даже если та звонит ей, в чем я тоже сомневаюсь, она не будет поддерживать с Женькой отношения.

Она предана Дорофееву и не пойдет против него. Вот чьей поддержкой заручиться бы! Павлина наверняка могла бы внушить Дорофееву, чтоб он оставил завещание, разделив состояние поровну. Хотя если Дорофеев увидит внука, то никто его ни в чем не сможет убедить.

– Она меня ненавидит, – одновременно проговорили Анатолий и Лилия.

– Понятно. – Лазарь рассмеялся. – Значит, постарайтесь сейчас не раздражать ее. Будьте повежливей, но не подлизывайтесь.

Если она не может стать союзником, то по крайней мере будет держать нейтралитет.

– Понятно, – кивнула молодая рыжеволосая женщина. – Значит, о чем-то договариваются. Вполне возможно, что покушение на Эдуарда Анатольевича было заказано кем-то из них. Ладно, подождем возвращения Эдуарда Анатольевича. Ахан понимает, что Дорофеева снова попытаются убить, и будет осторожнее. Я попробую убедить Эдуарда Анатольевича в том, что он виноват перед Женей и что ее надо вернуть…

– Дорофеев не будет менять своего решения, – негромко проговорил Арсен.

 – В случае его гибели я немедленно ухожу. Я с большим трудом сдерживаюсь, чтобы после очередной грубости Анатолия не разбить ему голову или не всадить в глаз вилку. Он приказал называть его господином, и я делаю это, хотя…

– Успокойся, Арсен, – вздохнула женщина. – Скоро все закончится. Мы откроем Эдуарду Анатольевичу глаза на его племянника. Не понимаю, на что он надеется.