Я хотел, чтобы меня убили

Ярославль

– Что? – переспросил по телефону сотрудник управления.

– Да ничего такого не было, – услышал он голос начальника оперативной части колонии. – Бомжа одного поймали с одеждой. С веревки снял, часть продал и уснул. Но это…

– Стоп. Конкретнее. Что именно пропало?

– Двое джинсов и рубашка. И бомж говорит, что у него полуботинки забрали.

– Размер обуви бомжа?

– Сейчас, – растерянно отозвался опер, и москвич услышал его голос: «Размер обуви бомжа! Быстро!»

– И размеры Вихрева и Вулича, – добавил москвич.

– Да они на меня наехали, – кивнул на парней Русак. – И как последнего…

– Слушай сюда, гнида, – процедил Запорожец, – ты, делопут хренов, что капканы мочишь? На азиков пашешь, падла! – Он плюнул отшатнувшемуся Русаку в лицо. – Охренел совсем. Иди отсюда. И запомни, сучонок: если с головы той бабы хоть волосок упадет, тебя раком поставят. Что за публика пошла – не важно как, лишь бы бабок срубить, на всякие подлянки пишутся.

– Да я же для общака хотел, – пробормотал Русак.

– Сдерни, я сказал! – закричал Запорожец. Русак быстро вышел. – Короче, вот что, бабу эту не трогать и присматривать, чтоб никто на нее не наехал. Афган молодец, вон какой капкан отмочил. Да и мужик ее воевал и покалечен. Я, мужики, в детском доме рос и все мечтал, что воякой стану. – Он усмехнулся. – До первого попадания в ментовку. Там враз отучили погоны любить. А что у нас с вокзалом? – посмотрел он на плотного плешивого мужчину.

– Значит, это они были, – говорил по телефону москвич.

 – Четыре дня рядом с зоной. Дерзкое и в то же время умное решение. Перекрыть все выезды из области. Особое внимание в направлении Ярославля. Хотя Вулич снова может пойти своим путем. А ведь он может в Тутаев пройти. Наверняка там у него есть знакомые. Надо проверить всех, кто воевал в Афганистане или Чечне.

– Что?

– Выполнять! – Он повысил голос. – Не могли они далеко уйти. Транспорт, надеюсь, весь проверяли?

– Выехали они, – сообщил по телефону парень в «восьмерке».

– Уходи, – услышал он. – Дальше поведут другие.

– Наконец-то, – сказал Вихрь. – Уже три часа. Ништяк, на улице не очень палит, а то бы спеклись тут на хрен.

– В ванну бы сейчас, – мечтательно проговорил Вулич. – И пивка холодного. А потом поесть картошечки с…

– Хорош, Афган, – остановил его Вихрь, – а то не выдержу.

Вулич подошел к заднему борту и посмотрел в щель. Покачал головой.

– Ты чего? – спросил Вихрев.

– Ведут машину.