Восточная Несказка: Как добиться успеха в Дубае БЕЗ эскорта, денег и замужества

Ты обязательно сможешь через это пройти! – уверенно подбадривала меня подруга, пряча свои слезы.

Мы дружили с 12 лет, сидели в школе за одной партой и очень любили друг друга, поэтому Надя принимала мои трудности так близко к сердцу.

– Я не хочу быть сильной, я не хочу через это проходить! – отвечала я, корчась от физической боли в животе и сердце, – еще недавно у меня была семья, а сейчас вся моя жизнь рухнула, и я совсем не знаю, что мне делать.

Мне было ужасно стыдно рассказать о произошедшем кому-то из своего окружения, но самым близким друзьям я все же открылась.

Подруга-психолог дала мне несколько консультаций, но узнав, что мой организм напрочь отказывается от сна и еды, испугалась последствий и направила меня к психотерапевту.

Им оказалась яркая блондинка лет шестидесяти с проницательным взглядом. Она работала в паре с двумя специалистами – клиническим психологом и психиатром. Собираясь на сеанс терапии, я была уверена, что как только расскажу врачам свою историю, то непременно получу жалость, сочувствие и утешение, которых так сильно мне не хватало.

Однако все произошло совершенно иначе. Специалисты дали мне только пять минут на то, чтобы я рассказала суть своей ситуации, задали несколько сухих уточняющих вопросов и попросили лечь на кушетку.

Врачи использовали практики гипноза, методику аутотренинга и наверняка какие-то другие психотерапевтические инструменты, которые вызвали у меня целую бурю эмоций. Не в силах себя сдерживать, я буквально выла на весь кабинет, обливалась слезами, впивалась зубами в свой кулак, кричала, что мне больно, обидно, страшно, и я не могу вынести все то, что сейчас происходит в моей жизни.

Спустя два часа я вышла из кабинета с чувством облегчения. Более того, впервые за долгое время ко мне пришла здравая мысль, которая впоследствии очень долго, примерно полгода, крутилась в моей голове и давала силы двигаться дальше, несмотря на периодически появляющиеся приступы отчаяния. Мысль звучала так: «Я должна что-то сделать».

В сложные периоды, вспоминая эту фразу, я призывала себя действовать, а не поддаваться паническим настроениям и страху, и такой аутотренинг действительно мне помогал.

Несколько сеансов терапии и неутомимая поддержка друзей придали мне немного сил, и я решила попробовать вернуть свои деньги. Сначала я позвонила маме, чтобы разобраться в мотивах ее поступка, но она отказалась говорить по телефону и предложила увидеться в торговом центре.