Заплати жизнью

– Погоди… – Степан отстранился. – А почему ты сказала, что не хочешь…

– Мне твой отец предлагал переспать с ним.

– Что?! – Степан вскочил.

– Что слышал.

– Вот это да! – Степан растерянно уставился на жену.

– Вот я и говорю – пора тебе прибрать дело к рукам. Сам договорись с азиатами и сам продавай лес. Ведь ты знаешь, кто в доле с Семеном Игнатьевичем.

– Ты серьезно сказала про предложение отца? Если просто пыталась…

– Так ты мне не веришь? – Вера вскочила и бросилась из спальни.

– Вера! – Степан рванулся следом.

Она захлопнула дверь, повернула ключ и усмехнулась.

– Вера, милая, – заговорил Степан, – прости ради Бога! Ну прости ты меня, дурака. Прости, милая.

– Я немедленно уезжаю, – послышался ее плачущий голос.

– Верусик, родная моя, ну прости! Я сделаю все, что ты скажешь!

– Ты обидел меня. Как ты мог подумать, что я тебя обманываю? – Она пипеткой капнула в глаза какую-то жидкость. Из глаз полились обильные слезы. Она открыла дверь.

– Прости, милая! – Степан встал на колени.

 – Я сделаю все, чтобы ты меня простила. В конце концов ты права, я взрослый человек, мне пора стать самостоятельным. Но только я не знаю, как это осуществить.

«Боишься папаши, щенок, – вытерев слезы, подумала Ве-ра. – Но я от тебя не уйду. И Феликс даст мне все, что я захочу. Конечно, обманывать его я не стану, но получу гораздо больше, чем мы договорились».

– Ты простила меня? – спросил Степан.

– Я люблю тебя, – вздохнула Вера. – Но если ты еще раз обидишь меня подозрением, я…

– Клянусь, больше никогда!

– Значит, надо договариваться с азиатами.

Лес есть, и мы сможем выгодно им его продать. А с твоим отцом они даже разговаривать не захотят.

– Но отец говорил, что они представляют интересы «Триады».

– Нам наплевать, чьи интересы они представляют. Главное, чтобы они начали с нами отношения. – «И разобрались с твоим папой, – подумала Вера. – И как только все перейдет к тебе, ты тоже сдохнешь, придурок. А я получу свое».

– Значит, ты простила меня? – спросил Степан.

– Я уже сказала, что да. – Вера обняла его. – Я люблю тебя, Степушка, и не смогу жить без тебя! – Она поцеловала его в губы. – И ничего нам не надо от отца, пусть подавится.

– Ну уж нет, – возразил Степан, – я все получу сам. Я убью его, и все-все станет нашим. Я все перепишу на тебя.

– Зачем, милый? Мы будем жить долго и счастливо. Возьмем малютку сына или дочку в детдоме.

– Да, конечно, – согласился Степан.