Золотая трясина

Мы проработали пару версий, не клеится. Он же вором стал недавно, да и не очень понятно, как это все получилось. Но, говорят, все было как положено. Сейчас, сам знаешь, Павел, в центре покупают себе корону, Барон, кажется, коронован. А его окружение мы проработаем. Так что если что-то по делу всплывет, узнаешь.

– Благодарю, Валентин Петрович, – проговорил Широков.

– Это тебе спасибо, Максим, – улыбнулся подполковник.

Санкт-Петербург

– Барона замочили, – сообщил вошедший Фантом. – Похоже, Седой что-то пронюхал.

Интеллигент на Колыме объявился. И они с Седым выдернули Барона. В общем, пришлось его…

– Да не надо было к нему обращаться, – сказал Маркиз. – Шота звонил, они согласны ждать до заморозков. Так что все путем. Этот вопрос уладили. Но как найти тех, кто наших парней завалил и деньги забрал?

– Пока лучше не искать. Батя говорит, иначе и менты могут на нас выйти. А те, кто бабки взял, найдутся. Думаю, те, кому мы встретить поручили, проболтались.

– Пока от них ничего нет, но рано или поздно все выяснится.

– Да лучше бы сейчас все узнать, – процедил молчавший до того худощавый загорелый мужчина, – а то снова бабки собирать, а сумма все-таки приличная.

– Да как сейчас наедешь, – пробормотал Маркиз.

– Может, Интеллигент что-нибудь выяснит, – сказал Фантом.

– Вряд ли, – возразил загорелый, – ему светиться на Колыме не в жилу.

– Но поехал ведь, – произнес Маркиз.

– И зря. Менты его сразу срисуют. Впрочем, он не фраер и знает, что делает.

– Слышь, Путник, – обратился к загорелому Фантом, – а в натуре на Колыме вечная мерзлота?

– В натуре, – кивнул тот.

– А как же там золото моют?

– Взрывают, делают вскрышу, бульдозеры грунт поднимают. Вообще работы полно. В котлованы драги пускают.

– А ты что, – спросил Фантома Маркиз, – собрался золотишко мыть?

– Да ну на хрен! – усмехнулся Фантом. – Я тепло люблю, а там, говорят…

– Там хоть и морозы под пятьдесят, – перебил его Путник, – но легче переносятся, климат сухой.

Народ там хороший. Как сейчас, не знаю, уже почти двенадцать лет там не был. Я сидел там, потом два года в мехцехе работал слесарем, технику ремонтировал. Потом потихоньку золото стал таскать, но вскоре почувствовал, что попаду, и уехал. Знакомые там остались, лихие ребята, крутые, как сейчас говорят. С этого я и начал заниматься золотом. Конечно, и запалы были, троих за пять лет потерял. И посадили пятерых. Но последние три года Бог милует.