Формула счастья – рецепт беды

Приедет, даст деньжат, купит что-нибудь из еды и одежды, и все. Я не знаю, когда его увижу в следующий раз. А номера телефона он мне не давал. Говорит, узнаю, что умер, приеду похоронить. Это он шутит так.

– Значит, сказать, где Яшка, не можешь? – спросил старший лейтенант милиции.

– Нет. А ежели честно, то и знал бы, не сказал. Что ж это я, родного брата буду ментам сдавать? С меня за то и спросить могут. Ведь все меняется – и строй в стране, и власть. Только в зоне все одно и то же. И спрашивают, как и прежде, за стукачество.

Это в вас все…

– Хватит! – гаркнул милиционер. – А то ты у меня сейчас в ИВС поедешь.

– Ты кого пугаешь, ментяра? – усмехнулся небритый. – Да и не за что меня брать. Если только за яйца.

Удар дубинкой по спине заставил его вскрикнуть.

– Не тронь его, – хмуро бросил старлей старшему сержанту. – А то Яков, его брат, адвокат классный, засудит на хрен. Поехали. – Он шагнул к машине.

– А что он наделал-то? – усаживаясь за руль, спросил старший сержант.

– Да ничего вроде.

 – Старлей сел рядом. – Просто кому-то из начальства очень понадобился, а где он, никто не знает.

– Привезли Суздальцева, – сообщил Кузнец. – С ним сейчас Монах разговаривает. И Рената там. Но кажется, Монах недоволен, и Рената сердится.

– Ладно, – кивнул Эдуард Анатольевич. – Надеюсь, он что-то знает. Ну а если нет, то наверняка поможет найти этого гения. Странно, что он исчез. Неужели он не понимает, что может разбогатеть фантастически? Над этим уже сколько лет бьются великие умы по всему свету, а бедный студент получает то, о чем они мечтают, и исчезает.

И мы, к сожалению, узнаем об этом случайно и последними. Надо выяснить, кто еще интересуется им. Конкуренция хороша в производстве товаров широкого потребления, но не в нашем случае. Постарайтесь узнать, где он может быть. Я уверен, что Суздальцев был всего-навсего писарчуком. Конечно, хочется, чтобы он сумел восстановить формулу, но я в это почти не верю.

– И правильно делаете, – сердито проговорила вошедшая Рената.

 – Он делает вид, что вот-вот вспомнит, но это игра, он боится.

– Успокойте его, – сказал Эдуард. – Все-таки он что-то может вспомнить. Ведь ты говорила, что Суздальцев умный и понимающий студент. А сейчас я его понимаю.

– А что делать, если он так и не вспомнит ничего? – спросила Рената.

– Убить. Я не могу рисковать. Родителей – тоже. – Эдуард Анатольевич посмотрел на Кузнеца: – Они видели тебя, ты показал им документы.

– Понял, – кивнул тот.