Формула счастья – рецепт беды

И почему свое открытие он так легко отдал в другие руки?

– Потому и отдал, что не понял, что это может сделать его богатейшим человеком. И главное – безо всякого для него риска. Но я допускаю, что он уже работает на кого-то. Он слаб, привык считаться с мнением других людей. Грубость матери воспринял как конец жизни и хотел уйти в армию. Талантлив, но этого не понимает. Имеет разносторонние знания, в том числе в нетрадиционной медицине. Бесхитростен, прямолинеен, честен.

– Но где он?

– Этого, кажется, действительно никто не знает, – входя, проговорила Маргарита.

 – Он исчез сразу после конфликта с матерью.

– Что сказала его бабушка? – спросил смуглый.

– То, что я и ожидала. Она не знает, где он. Но, как я поняла, совершенно спокойна и уверена в том человеке, с кем сейчас находится этот великовозрастный вундеркинд. А вот выяснить, кто это, не представляется возможным. А что говорит Артур?

– Он удивлен таким вниманием к своему пасынку, – усмехнулся смуглый. – Он ничего объяснить тоже не мог.

Я думаю, его надо прижать, он что-то знает, но за ним кто-то стоит. И я подозреваю, что это тот, кто взял Суздальцева.

– Он просто альфонс-неудачник, – отрезала Маргарита. – Единственное, что у него есть, находится между ног. Но он не смог воспользоваться и этим даром. Его жена – женщина, которая может сделать мужчину счастливым. А он… Жил за ее счет и пальцем о палец не ударил. А когда понял, что она получит хорошие деньги от умирающего отца, решил сделать ее наркоманкой с помощью своей любовницы, подруги жены.

Но ничего не вышло. Поэтому мы и оказались в числе тех, кто ищет юношу. Где он, никто не знает. Хотя я, кажется, догадываюсь, кто наш конкурент.

– И кто же? – спросил смуглый.

– Это пока только предположение, – ответила Маргарита. – Я все проверю, и если мои предположения подтвердятся, вы немедленно узнаете об этом.

– Может, придавить бабульку? – спросил смуглый.

– Это успеется, – поморщился Махмуд. – Вдруг она действительно не знает, где он. Надо выйти на того, кто хорошо знает Якова Борисовича Марковского.

– Да я не помню ничего, – со слезами на глазах бормотал бледный Суздальцев. – Мы просто играли, – он рукавом рубашки вытер слезы, – и тут этот придурок, Женька Антонов, заявил, что сможет…

– А ты, значит, все у него переписал и решил, что будешь править миром, – усмехнулся Монах. – Но почему ты не можешь вспомнить? И почему уверял Ренату, что все помнишь? Кретин! – Он плюнул перепуганному Суздальцеву в лицо.