День ботаника

Был он неказист, сутул, бородёнку имел жиденькую, из тех, что называют козлиными. Под стереотип подходили, разве что, руки – широкие, сильные, в пятнах ожогов, въевшейся окалины и угольной пыли.

– Рогатину-то? – отозвался Сергей. – Как же, ещё вчера – трёх щитомордников подколол.

– А прежнюю куда девал? А то неси, перекую, запасная будет.

– Я её подарил. Да и нечего там перековывать – насадка цела, только древко треснуло. Заменить – сто лет прослужит.

– Подарил, говоришь? Человек хоть стоящий?

– Университетский, грибы изучает.

– Грибы? Тоже дело…

Говорить Сергею не хотелось. Он так бы и стоял над текущей водой, наслаждаясь покоем, безопасностью и чувством сытости – дорогих гостей в Малиновке кормили от пуза. Однако, вежливость требовала поддержать беседу.

– Видел в кузне копейные насадки, трёхзубые. Для сетуньцев?

– Да, это их любимые охотничьи рунки. Должны были сегодня днём забрать, да припозднились.

«Сетуньцами» называли обитателей укреплённого поселения в долине реки Сетунь, рядом со слиянием с Москвой-рекой.

Сетуньцы, сделавшие своим занятием истребление особо опасных тварей, славились в Лесу привязанностью к средневековой атрибутике и полнейшей безбашенностью. А ещё – пристрастием к употреблению сильнодействующих средств, составленных из лесных ингредиентов.

– Бич, тут такое дело. Наведывались третьего дня ко мне из Золотых Лесов…

– Предлагали крышу?

– Один раз попробовали, я их отшил.

Они о тебе расспрашивали: когда последний раз появлялся, где сейчас, чем занят?

– Ну и ты…?

– Послал по тому же адресу. Какое их собачье дело?

– И что, пошли?

– А куда бы они делись? Но речь не обо мне, Бич. Их потом в Малиновке видели, у дядьки Панаса. О чём они там беседовали – не знаю, а только чует моё сердце: старый хитрован уже послал на Метромост белку с запиской: «плывёт, мол, Бич, встречайте».

Сергей кивнул.

Под мостом лунные блики играли на текучей воде, то и дело доносились всплески – выдры (не чернолесского монстра, обычного зверька-рыболова) вышли на ночную охоту.

Кузнецу тем временем стало невмоготу держать паузу.

– Я вот о чём подумал: может ну её, реку, а? С утра сетуньцы приедут на дрезине. Заберут заказ – и назад. Вот бы и тебе с ними? Эчемин пусть себе плывёт – минует Метромост, заберёт тебя выше по реке, на Бережковской.