Дорога за горизонт

Несколько дней только и было разговоров, что о террористах на моторных бициклах с бомбами, которые залили улицы Первопрестольной кровью; о пылающих кварталах, о скошенных пулями городовых и разносчиках. И, главное, о молодецкой штыковой атаке стрелков гарнизона и гимназистах, рискнувших противостоять налётчикам с оружием в руках, и чуть не поголовно при этом погибших.

Воспитанники всех без исключения военных училищ столицы отчаянно завидовали; газеты наперебой превозносили кадета Выбегова, сложившего голову, поднимая «волчат» в атаку на плюющиеся свинцом митральезы.

Офицеры корпуса собирали по подписке деньги на часовню в память малолетних героев, которую собирались строить в Москве личным попечением государыни. И вот вам – двое из этой легендарной компании, оказывается, и есть строптивые новички!

Всё это и сообщил подопечным Воленька Игнациус, посоветовав не задирать Овчинникова и Семёнова. А ещё, туманно намекнул, что новички приняты в Морское Училище с некими «особыми обязанностями», о которых доподлинно известно лишь начальнику, свиты его величества контр-адмиралу Дмитрию Сергеевичу Арсеньеву.

На следующем уроке, географии, новички отсутствовали; кое-кто из кадетов уверял, что видел, как их обоих перед самым уроком увёл дежурный офицер. Кадет Доливо-Добровольский[2 - В реальной истории Борис Иосифович Доливо-Добровольский стал военным моряком, разведчиком, лингвистом, учёным. В 1918 году участвовал в мирных переговорах в Брест-Литовске. Расстрелян в 1938-м.], посланный в библиотеку за картами, натолкнулся в коридоре на необычную процессию: впереди шествовал дежурный офицер, за ним Иван и Николка, а следом – несколько человек в жандармских мундирах, нагруженные многочисленными коробками и свёртками.

За жандармами шагали двое солдат – при винтовках с примкнутыми штыками. Доливо-Добровольскому велели посторониться; когда тот от удивления замешкался, один из жандармов бесцеремонно отстранил его к стенке. Когда процессия следовала мимо потрясённого кадета, тот ясно слышал, как один из новичков, Иван, выговаривал жандарму насчёт неосторожного обращения с ношей.

На строевых учениях новички тоже отсутствовали и появились только к обеду – причём и на этот раз их сопровождал дежурный офицер. Присутствовавший при этом кадет слышал, как перед тем как отправиться к столу, Иван что-то втолковывал офицеру, а тот кивал, повторяя «будет сделано».

В воздухе запахло тайной, да какой! Ни о какой расправе с новичками речи больше не шло.