Дорога за горизонт

Оную страну мы с тобой не раз искали в наши юные годы на глобусе; говорят, водится там зверь, именуемый абезьяном, от которого произошли занзибарские негритянцы и прочие чудища. В гости к этим почтенным господам и ведет меня приказ высокого начальства из Корпуса военных топографов.

Как подумаю – господи-святы, куда занесло раба твоего? В самую Африку, к зверю абезьяну и занзибарскому султану! Ну, мне-то грех жаловаться, а вот команда моя, упомянутые уже казачки-забайкальцы, и правда кручинятся – который день сидят в каюте, пьют горькую да травят за борт.

«Травят» – это по нашему, по сухопутному, блюют; сие определение в ходу у моряков. Так как и я уже неделю, как передвигаюсь по водной стихии, вот и решил приобщаться потихоньку к природному морскому языку, в котором всё называется не так, как на суше, а на особый, морской лад.

Остаётся только удивляться превратностям судьбы – больше года я готовился принять участие в качестве топографа в пятой экспедиции господина Пржевальского.

И вот теперь, вместо того, чтобы отправиться с казачками навстречу ему, в Уссурийский край, Фортуна вытянула для меня иной билет; а уж счастливый он или наоборот, сие пока неясно. И отправился я теперь навстречу совсем другому путешественнику, и в совсем иные места – вместо Уссурийского края и Центральной Азии твоего гимназического товарища ждут саванны Чёрной Африки. Нам предстоит следовать маршрутом Василия Васильевича Юнкера, восемь лет проскитавшегося в негостеприимных краях, населённых упомянутым уже зверем абезьяном. А того абезьяна, как говорил садовник Еропка, немцы выдумали – оттого, наверное, и сам Василий Васильевич, наполовину немец, наполовину русский, получивший образование в самом Геттингене, и двинулся в жаркие страны. Задачу себе сей учёный муж поставил замысловатую: изучить область реки Уэлле и пройти вниз по её течению, дабы окончательно прояснить спорный вопрос, не дающий спать географам всего подлунного мира: принадлежит ли Уэлле к системе Конго, или же какой иной реки? Этим Василий Васильевич и занимался четыре года кряду, но тут случился конфуз – в Судане потомки зверя абезьяна подняли мятеж, и уже семь лет как с упоением предаются этому занятию. На беду, земли, охваченные восстанием Махди (так в Судане именуют главного тамошнего Абезьяна), отрезали экспедицию от родных берез.