Дорога за горизонт

И толпа поверила, что бесценное собрание погибло в огне – и верит до сих пор, прошу отметить! Но нашлись, герр Семёнофф, мудрецы, которые скрыли бесценные сокровища от черни, и, главное, от бесчисленных гностиков, толкователей, оккультистов, которых столько развелось за последнее тысячелетие! Дай волю этим стервятникам, и они запустят свои высохшие от алчности, скрюченные пальцы в бесценные тома – чтобы выдрать в мясом, опошлить, подогнать под свои заблуждения, исказить до неузнаваемости. Лишённые знаний, скрытых на этих полках – немец величаво обвёл рукой вокруг себя, – они не более чем подражатели, собиратели крох, обреченные всю жизнь составлять головоломку, не зная, что большая часть её кусочков отсутствует в коробке.

Но если однажды они дорвутся…

Лицо Бурхардта перекосилось; даже руки перестали дрожать, с такой ненавистью он произнёс эти слова.

– Так что, вы, герр Семёнофф, и вы, герр Евсеин, теперь единственные в мире люди, посвященные в эту тайну!

Я был так поражён, что на минуту забыл о том, зачем мы явились в Александрию.

Пол под ногами качался, вокруг всё поплыло, пот заливал лицо, а перед глазами тянулись полки, полки, полки, уставленные древними томами.

– Но как же… – голос мой доносился будто из колодца; я слышал себя со стороны и не вполне понимал, что это говорю я сам, наяву, не во сне, – …но как же вы решились открыть нам такую тайну, герр Бурхардт?

– Я сделал это, потому что знания, заключённые в этих рукописях яйца выеденного не стоят по сравнению с тем, что поведали мне вы.

Голос учёного был трескуч и рассыпчат, будто на каменный пол уронили горсть глиняных черепков.

– Эти манускрипты рассказывают о давно ушедшем, мёртвом мире – а то, что открыли мы с герром Евсеиным, в состоянии перевернуть мир нынешний, подарить людям такое могущество… – и Бурхардт мелко закашлялся.

Я поймал взгляд Евсеина – тот слегка пожал плечами – «мол, а я-то что мог сделать?» Я его понимал: эта тайна не относится к числу тех, что доверяют почте.

Если Бурхардт решился посвятить Евсеина в свой секрет – то уж наверняка взял с него все возможные клятвы молчания, рассказывать об этом мне иначе, как в личной беседе. Вообще-то доцент мог поделиться информацией – данные, хранящиеся на флешке, будет недоступны местным шпионам и перлюстраторам ещё лет сто. Но бережёного бог бережёт; к тому же, в памяти у Евсеина наверняка свежо похищение, подстроенное бельгийским авантюристом.