Хранить вечно. Дело № 1

Интересно, доживу ли я здесь до того, чтобы увидеть на экране соответствующий эпизод из «В джазе только девушки»? Ох, сомнительно – картина выйдет в прокат в пятьдесят девятом, а в Союзе появится лишь в шестьдесят шестом…

В общем, времена грядут интересные, бурные – и тем обиднее, что в моей стремительно восстанавливающейся памяти по-прежнему сохраняется очень, очень большая лакуна.

…Как всё же я сюда попал?..

Тревожная фортепианная музыка. Рельсы убегают под вагоны, мелькающие шпалы сменяются лихорадочно стучащим телеграфным ключом и надписью, белые буквы на чёрном фоне: «Задержать! Задержать! Задержать!» Снова рельсы, клубы пара и дыма, сквозь которые пролетает поезд – и новая надпись: «Но разве можно задержать революцию?»

Новый план: внутренности роскошного купейного вагона, путешественницы европейского облика в диковатого вида чепцах и ночных рубашках с кружевами заламывают руки – их крики иллюстрируются мелькающими на экране надписями: «Как они смеют?» и «Что с нами будет?» Потом узкий вагонный коридор, замершие в нерешительности китайские солдаты в фуражках, с винтовками в руках – изгиб штыков вызывает в памяти полузнакомое название «Арисака».

Напротив солдат замерла толпа суровых, одетых в рабочие блузы и ватные фуфайки людей, вооружённых винтовками и револьверами. Передний что-то каркает, взмахивая рукой, и солдаты, испуганно переглядываясь, складывают оружие на пол.

Опять клубы дыма с проносящимися чёрными вагонами, плоские тарелки буферов, какие-то цепи, тормозные шланги.

И снова внутренности вагона – но на этот раз, похоже, вагона-ресторана. Роскошный интерьер разгромлен, столы, стулья, барная стойка навалена баррикадой, и из-за неё мерзкого вида типы с косыми чёлками и маленькими усиками на одутловатых европейских лицах, хищно щурясь, палят из браунингов. И снова – вагоны, вагоны, чёрный силуэт железнодорожника с флажками. Широкоскулая физиономия искажена воплем: «Остановить! Уничтожить!» И снова белое по чёрному: «…но разве можно уничтожить революцию?»

Железнодорожная стрелка с фонарём на рычаге, возле неё размахивают руками китайцы, один в форменной фуражке и френче, другой в спецовке с чёрным от угольной пыли лицом.

«Там бандиты, убийцы!»

«Нет!..»

Китаец в фуражке перекидывает стрелку, собеседник вцепляется ему в горло. А мимо несутся вагоны, и из распахнутых дверей сыплются под откос, теряя свои браунинги, европейцы с характерными чёлками и усиками.