Хранить вечно. Дело № 1

Понять бы ещё, где тут начинается Зазеркалье?

Хотя, я, если подумать уже там, в самом, что ни на есть, Зазеркалье. Или, по крайней мере, в Стране Чудес. С косточками, с усами, с какашками – как, помнится, говаривал Змей Горыныч из читаной давным-давно сказочки[2 - Повесть В. Шукшина «До третьих петухов»].

– Ты с Танькой, что ли, гулял после кино? – поинтересовался Копытин. Я ополоснул лицо ледяной водой – излишества вроде горячего водоснабжения до коммуны ещё не добрались, – и фыркнул.

– Это которая? Их трое было, как кого звали – не помню. Мы насчёт кино говорили, обсуждали. Как оно тебе, кстати?…

– Беленькая такая, из восьмого отряда. – пояснил собеседник, проигнорировав мои культурные запросы. В глазах его мелькнуло нечто, похожее на зависть. Как же, новичок – и уже гуляет в обществе сразу трёх «внутрирайонных гениев чистой красоты» – так, кажется, у Визбора?

Я сделал вид, что ничего не заметил. Примитивная уловка – вернуться в спальню за несколько минут до сигнала ко сну, и тут же торопливо скрыться в умывальне – вроде сработала, но не до конца.

Копытин, терзаемый любопытством, увязался за мной следом – и вот, учинил, пользуясь отсутствием других коммунаров, форменный допрос. И неймётся же человеку…

– Имей в виду, по ней Гоменюк сохнет, из первого отряда. Обещал, если кого с Танькой увидит, голову оторвёт!

Гоменюка я помнил – крупный малый лет семнадцати, с тяжёлой угрюмой физиономией, не отягощённой интеллектом, и руками, способными дать пару очков вперёд совковой лопате.

Сегодня он был дежурным командиром и принимал отрядную поверку.

– А она что?

– Танька-то? – Копытин ухмыльнулся. – А ничего. Не обращает внимания, а когда её спрашивают про Гоменюка – смеётся. Она после школы собирается на рабфак. Говорит: некогда глупостями заниматься, надо готовиться к экзаменам.

…готовиться, значит? Что-то я не заметил в новой знакомой особого усердия к учёбе. Хотя – должен же человек иногда отдыхать?.

.

А Гоменюк-то может стать проблемой. Здоровенный недалёкий тип – такие в припадке ревности способны наломать дров. Но, если подумать, то куда ему против циничного гостя из двадцать первого века, повидавшего за свои неполных шесть десятков и не такие коллизии? Как пел не родившийся ещё здесь поэт и артист – как «школьнику драться с отборной шпаной…»…что-то часто мне приходят в голову песни из моего времени.