Хранить вечно. Дело № 3

Сейчас там ведутся подготовительные работы – разумеется, в полнейшей тайне.

– Полагаешь, у Гоппиуса ничего не выйдет? – негромко спросил Трилиссер. Чекист пожал плечами.

– Кто ж его знает? С одной стороны, опыт проводится не в пример основательнее, чем это делал Либенфельс, а с другой – Барченко, возможно, прав. В любом случае, мы должны быть готовы к любому варианту.

– Я именно это имею в виду. Если Гоппиус таки добьётся успеха – придётся как можно скорее перебрасывать «мертвяков» в Москву и… ну, ты понимаешь, куда.

– Понимаю. – Бокий поджал губы. – И уже готовлю всё необходимое. Кстати, я собираюсь подключить к разработке операции Корка[5 - А?вгуст Янович Корк крупный советский военачальник, командующий армиями в период Гражданской войны. Расстрелян по «делу Тухачевского».] – он, если ты не забыл, командует войсками Московского округа, и может быть чрезвычайно для нас полезен.

– Охрану Кремля несут войска ОГПУ. Корк ими не распоряжается.

Шпильку насчёт забывчивости Трилиссер пропустил мимо ушей.

– На этот случай у нас имеется Петерсон[6 - Рудольф Августович Петерсон – с 1920 по 1935 гг. комендант Кремля. Расстрелян в 1937-м по обвинению в принадлежности к контрреволюционной террористической организации.], как-никак, комендант Кремля. Что до Корка, то он всё равно понадобится – не в этот раз, так в другой. Имей в виду, Меир, подготовка к февральскому пленуму – это так, на всякий случай и, скорее всего, не пригодится.

А вот на июль намечен Объединённый пленум ЦК и Центральной контрольной комиссии, и тон на нём будет задавать Сталин со своими прихлебателями. Эксперимент Гоппиуса намечен на февраль, но если он закончится неудачей – а я в этом почти не сомневаюсь, – у нас останется ещё четыре месяца на поиски «Порога Гипербореи» и реализацию идей Барченко.

Он неожиданно ударил кулаком по столешнице – пустые коньячные рюмки, звякнув, подпрыгнули.

– Это шанс, Меир, и упустить его было бы глупо.

Я хочу сам, своими глазами увидеть, как наши «мертвяки» растерзают Кобу и его шайку! А что до тайных знаний гиперборейцев, о которых так радеет Барченко – с ними потом разберёмся … если доживём.

VII

Полезная штука – регулярное пассажирское сообщение! Во всяком случае, до тех пор, пока автомобиль не успел стать в СССР не роскошью, а средством передвижения – а затянется этот процесс ещё как бы не на полвека.