Клык на холодец

Что ж, процесс закончился удачно, причём для обеих сторон третейские судьи сочли претензии сторон взаимно погашенными. О погибших наёмниках никто не вспомнил – как и о единственном выжившем, Сердрике, беглом лидере Сетуньского стана, ввязавшемся на свою голову в интригу золотолесцев, в результате которой уже самим интриганам пришлось держать ответ в Кругу Омелы. Так друиды называли место, где проходили «судебные заседания».

Век бы их не видеть вместе с этой омелой…

Егор попытался изменить положение.

Не тут-то было – в рёбрах остро, болезненно кольнуло.

– Ничего, как-нибудь доберусь… ох! А ты бы меньше локтями размахивал!

– А ты бы меньше языком молол! – вызверился напарник. – Нашёл время права качать! Сам, небось, понял теперь, что к чему!

Егор кивнул. Он действительно понял… ну, почти всё.

Бич извлёк из кармана маленькую фляжку и бросил напарнику на колени.

– Вот, Студент, прими для поднятия духа. Сиди тут, а я через полчаса вернусь.

Умара приведу, вдвоём мы тебя как-нибудь доставим.

Егор кивнул. Сильвана, несмотря на его настойчивые просьбы, оставили дожидаться в трактире.

– И не психуй. – добавил Бич. – Здесь тебя ни зверь не тронет, ни человек. Вблизи Обители даже комары не кусают – место такое, особенное.

Ободряюще улыбнулся – и скрылся в зарослях.

Минуты утекали вязко, словно кленовый сироп из разбитой корчаги. Егор начал подрёмывать, когда за спиной послышался хруст. Он дёрнулся – бок отозвался яркой вспышкой боли – и замер, поражённый.

Сперва в зелёном тумане подлеска мелькнула размытая светлая тень, большая, размером куда больше человека. Ветки терновника с треском раздались в стороны, и на тропу вышел громадный лось.

Белый. Совершенно. Как снег.

Егор не мог поверить своим глазам – даже чудовищные рога выглядели так, словно их покрывал толстый слой пушистого инея.

Величественное создание замерло посреди тропы. Егор боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть видение.

Белый лось был на треть крупнее прочих своих собратьев – четвероногий, рогатый айсберг, ожившая мраморная статуя, странствующая по заповедным чащобам. Егерь прав – места возле Обители друидов действительно очень, очень особенные.

Белый лось шумно повёл боками и скрылся в кустах. Егор не шевелился, считая удары сердца. На счёт «двадцать пять» выдохнул – оказывается, всё это время он сдерживал дыхание.