Забытые в небе

Когда-то давно, ещё на заре существования своей общины, сетуньцы, подражая легендарным персонажам старинных книг и видеоигр, объявили своей главной задачей уничтожение монстров. К ним причислялись твари Чернолеса, порождения Щукинской Чересполосицы, и разнообразные страшилища, что время от времени объявлялись в разных уголках бывшего мегаполиса. И с тех пор снискали себе славу истребителей чудовищ и защитников мирных обитателей Леса – и дорожили этой репутацией до чрезвычайности. Егеря относились к ним скептически, но в прямые конфликты с обитателями Стана не вступали – наоборот, уважали их, как к смелых охотников и благородных воинов.

Седрик скривился, словно от зубной боли.

– Посмотрел бы я, как ты на моём месте… а, ладно, что тут говорить! Сам во всём виноват, сам и расплатился за всё. Ты, Бич, вот что мне скажи: как я понимаю, тебя тоже за кейсом сюда прислали?

– Тонкое наблюдение, клык на холодец…

– Нормально ответить не можешь?

– Уберёшь ружьё – отвечу.

Он уже понял, что стрелять Седрик не собирается. Во-первых, чуйка упорно молчала – как молчала с тех пор, как он чуть не напоролся на растяжку. А во-вторых, егерь видел глаза беглого сетуньца – полные затаённой боли и надежды, вспыхнувшей с его, Сергея, появлением.

Седрик опустил двустволку.

– Другое дело. Да, за ним. За кейсом то есть. Прислали. Кстати, этот тебе полкан тоже Константином представился?

– Угу.

– Куда? – удивился Сергей.

– За чем прислали – за тем и пойдём. Думаешь, я тут груши околачивал?

XIII

Яков Израилевич снял очки и принялся протирать их большим клетчатым платком.

– …значит, в Башню Федерации?

– В восточную. – подтвердил Егор. – Примерно на уровне шестидесятого этажа. Белка, Яськина подруга как раз была неподалёку, её ждал адресат в Медицинском Саду. Она и видела. Говорит: параплан подхватило порывом ветра и зашвырнуло в древолианы, оплетающие небоскрёб.

– Пауки-птицееды? – понимающе кивнул Шапиро.

– Да, а ещё эти, как их… резиновые…

– Гуттаперчевые. – поправил завлаб. – Да, они там тоже должны быть.

– Ещё какие-то особые черви. Яська называла их «олгой-хорхой». Ни разу про таких не слышал.

Яков Израилевич водрузил очки на нос и поглядел на лаборанта поверх стёкол.