Соотечественники

Верно, товарищи? Будем считать, что врангелевцы делают нашу работу.

II

Над рекой Альма.

Гидросамолет «Финист», бортовой номер 3

Всадники порскнули в стороны. Новый заход: на пологом снижении обстрелять конницу из курсовых пулеметов, потом метрах на тридцати выровнять машину и пройтись на бреющем, над самыми головами улепетывающих в ужасе «гарних хлопщв». За спиной, в проеме двери, грохочет ПКМ – стрелок азартно поливает длинными очередями, гильзы дождем сыплются на пол, улетают в дверь. Лейтенант сделал зарубку в памяти: надо приспособить к пулемету мешок- гильзоулавливатель.

Стрелок, конечно, пристегнут, из самолета не выпадет, но и поскользнуться на стреляных гильзах – мало приятного.

Примчавшийся на грузовике юнкер рассказал Зарину о роте Константиновского училища, которая из последних сил сдерживала на Альме махновскую конницу. Дали знать на «Можайск»; Куроедов приказал выдвинуть на помощь юнкерам два взвода на броне при установках РСЗО и гусеничных самоходках. Морпехи кинулись заводить машины, но всем было ясно – не успеть.

Пока доберутся до места, жиденький заслон сомнут.

Единственный шанс продержаться до подхода бронегруппы – удар с воздуха. Авиатехники на «Адаманте» спешно разворачивали лопасти вертолета; на «Алмазе» к пилонам двух «Финистов» подвешивали бомбы и НУРы. Третий, без ударной подвески, покачивался у борта «Алмаза» – его готовили к разведвылету на Бахчисарай.

Эссен раздумывал недолго: крикнул бортстрелку захватить лишних пару коробок с лентами для ПКМ, спустился по веревочному трапу к «Финисту».

Так, НУРов и бомб нет, бэка к пулеметам в наличии. Указатель топлива… уровень масла… аккумулятор… порядок!

Гидросамолет развернулся и пошел на взлет. Эссен описал круг над Севастопольской бухтой и лег на знакомый курс.

Радио ожило:

– «Третий», я «Адамант», что там у вас?

– «Адамант», я «Третий». Противник, до двух полков конницы, атакует позиции юнкеров. Захожу для штурмовки. У меня все, прием.

– «Третий», «Я «Адамант», звено с полной подвеской идет к вам.

Погоняйте конницу, пока бэка хватит, и назад. Броня выдвигается, прием.

В вышине, что-то блеснуло. Солнечный зайчик на остеклении кабины? Лейтенант пригляделся и резко положил машину на крыло. За спиной загрохотало, стрелок, матерясь, повис на ремнях.

– «Адамант», я «Третий», атакован истребителями! «Ньюпоры», два или больше. Вступаю в бой!

Эссен готов был спорить, что у красных пилотов движки изношены не меньше, чем «Гном» его старой «эмки».