Соотечественники

 – Совсем ни пса не осталось. Разве револьверы у кого…

– Примкнуть штыки! – проорал Адашев. – По моей команде – отходи, укрывайся за хатами, в садах, группами! И за плетни не вылезать, порубают!

Вот и все. Минута, две, может пять, а потом – хриплое дыхание, взмахи штыка, выстрелы в упор… И все. Живыми их не выпустят.

Он помотал головой. В ушах гудело, настырно, низко, пульсируя на одной ноте.

Контузия? Не похоже. И почему звук становится сильнее?

Адашев увидел, как другие юнкера стали озираться, в поисках… чего? Они что, тоже слышат?

…громче… громче…

Стена мазанки рассыпалась в глиняное крошево, из облака пыли прямо на юнкера выдвинулось скошенное железное рыло.

Гул превратился в оглушительный механический рык, и теперь стало ясно, откуда он шел – давя татарские халупы, выворачивая с корнем абрикосовые и черешневые деревца, из глубины Улуккул- Аклес выползли три огромные машины. Назвать их броневиками язык не поворачивался – «Остин» и «Ланчестер» выглядели рядом с этими чудищами детскими игрушками. Не меньше английских «Уиппетов», прикинул Адашев – он видел такие на каховском плацдарме. Бронемашины разворачивались, перебирались через канавы, походя крушили изгороди из саманного кирпича. За ними, в пыли, мелькали фигурки, увешанные незнакомым оружием.

– Сашка! Адашев? Живой, чертяка?

Коля Михеев. Карабин под мышкой, рожа в пыли, улыбка до ушей.

– А где поручик? Надо отвести наших за деревню, майор приказал. Здесь сейчас та-акое начнется!

– Рукавишникова убило.

 – с трудом прохрипел Адашев. – Я принял роту. Ты толком говори, что за майор, куда отходить? Что тут вообще…

– Майор Букреев зам. командира батальона, морская пехота. А вы, как я понимаю, старший?

Адашев уставился на подошедшего. Такого он еще не видел: незнакомая форма в мелкую зелено-бурую крапь, глубокая каска, сдвинутые на лоб широченные очки-консервы. Сам огромный и какой-то угловатый – наверное, из-за снаряжения, которым увешан торс, пояс, даже бедра.

В руках… карабин? Скорее, ружье-пулемет, вроде «Шоши», только обойма не так сильно изогнута…

– Конницу мы отбросим к реке, а дальше по ним отработают «Торнадо». А вы отведёте своих за дальнюю околицу.

Адашев хотел было спросить, что это за «торнадо» и как они собираются «отработать», и тут бронемашины ударили. Тонкие, длинные стволы в замысловатых башенках выбрасывали полотнища огня, в махновцев летели светящиеся трассы.