Цветок Тенгри. Хроники затомиса

Кстати, похоже, мы подлетаем к нужному месту.

И действительно, за разговором Андрей не заметил, что погода явно изменилась, и у горизонта, как раз над ближайшими, пока еще невысокими отрогами Карпатских гор явно собиралась гроза: темная свинцовая туча надвигалась на путешественников, и было не понятно, она ли движется им на встречу, или это они ее догоняют. Минут через десять ребята оказались рядом с тучей, и стало ясно, что она, конечно, никуда не движется, а застыла совершенно неподвижно, как и все предметы в этом остановленном мире.

Ничто в ней не шевелилось, и только неясное свечение в глубине темного зловещего марева свидетельствовало о том, что рассинхронизация временных потоков застигло тучу как раз в тот момент, когда в ее глубинах возник могучий электрический разряд, который так и не успел превратиться в молнию.

– Надо же, – сказал Андрей, любуясь грандиозным зрелищем, – наверняка к подобной «не остановленной» туче было бы не так безопасно подлетать. Да, кстати, а время-то не на сто процентов остановлено, гляди ка!

И действительно, оказалось, что формирующаяся из чудовищного разряда молния, не застыла абсолютно: через несколько минут ее сияющий хобот появился из-под края тучи и медленно, словно гусеница зубной пасты, выдавленной из чудовищного тюбика, начал медленно двигаться к земле.

Хотя нет, не гусеница, а гигантская огненная капля, которая за тысячные доли секунды своего существования воспринимается глазом как извилистый, огненный зигзаг молнии.

– Надо же, – сказал Андрей, – глядишь, за пару дней она и до земли долетит, а не за столетие, как я считал. Значит, время здесь все же движется.

– Конечно, движется, – пожала плечами Аня, – иначе все в этом мире просто бы исчезло. Ладно, давай Ирудрану вызывать, ничего особенного в этой туче мы уже не увидим.

Ребята зависли в воздухе, словно встали на невидимую плоскость, Аня закрыла глаза и начала какие-то только ей ведомые ментальные операции, Андрей же непроизвольно начал очередную импровизацию, посвященную грозовой стихиали Ирудране.

Когда половодье иссякнет, в привычные русла

Вернутся озера и реки, насытив угодья,

Настанет пора для иного природы искусства,

Пора поднебесных баталий и туч половодья.

Варуна, Перун, Индра, Зевс – всех имен не означить,

Нам люди присвоили титул богов-громовержцев.

Но мы только духи, у духов иные задачи,

Мы просто играем, не правим, не бьем иноверцев.