Практическое пособие по охоте за счастьем

Снятое во время проведения спецопераций и потому не игровое – документальное.

Содержание фильмов подобно. Все они об одном – о смерти. Например, путем вскрытия брюшной полости беременной женщины посредством кухонного ножа… Или распиловки живого, находящегося в сознании, человека дисковой электропилой на две равные половинки. Вдоль. Или поперек.

Вы морщитесь? Вам плохо?

Тому, кто смотрит, тоже плохо. Вначале. Он даже пытается закрывать глаза и отворачиваться, за что его наказывают легкими ударами электротока.

И заставляют пересказать увиденное. В подробностях. И задают вопросы, на которые надо максимально точно ответить.

Какая форма лезвия была у ножа?

Цвет глаз у жертвы?

Направление разреза?

Звук пилы, врезающейся в кость?..

Не ответил – повторный просмотр. И еще один. И еще. Пока испытуемый не научится различать конкретные частности, перестав обращать внимание на кошмарное целое.

Неделя-другая – и распорки для глаз можно снимать. Натуралистичные кадры уже никого не пугают.

Убийство перестает быть убийством и становится не более чем суммой определенных манипуляций…

Становится профессией.

Студенты первого курса мединститута тоже пачками валятся в обморок при первом посещении морга. А потом ничего, привыкают. Одной рукой во внутренностях свежевскрытого трупа копаются, другой с аппетитом булочку, купленную в буфете, кушают. Потому что какой там, к черту, труп, когда на носу зачет по патанатомии и, опять же, с утра ни крошки…

• Верно говорят – человек не собака, ко всему привыкнет.

И вы привыкнете.

И я.

Ко всему привыкнем. И даже к тому, что кажется невозможным.

Опять сомневаетесь? Даже после этого?

Тогда проведем небольшой психологический эксперимент с погружением. В ту самую среду. Давайте представим, что вы оказались в одной комнате с убийцами. С десятью разом. Или лучше с сотней. То есть сто их – и один вы.

В первую минуту и первый час – страшно. Ой как страшно!

Заходят такие с низенькими лбами и нависшими на глаза надбровными дугами душегубы-мокрушники, вытирают об рукава окровавленные финки и говорят:

– Сегодня двух зарезал – напрочь бошки отпластал, как кочаны капусты.

Одну принес. Там, в сенях. Стоит…

Другой на пиджак свой глядит и жалуется:

– Я ему перо в бок ткнул, а он, зараза, меня за полу – хвать, и все пуговицы оборвал. Гад!

– Ага, гад, – соглашаются все.

Жуть! Кошмар!

В первые часы.