ЭЙ, КТО-НИБУДЬ ДОМА?

КАКОЙ-ТО РУССКИЙ ЦАРЬ

– «Айвэн Сусэнен», – прочитала удобно расположившаяся в пилотском кресле Ин. – Кто это?

Это было одной из ее уникальных способностей: уметь удобно устроить своё гибкое тело в любом месте и в любых обстоятельствах – не говоря уже о законном согласно штатному расписанию.

Рядом с большими вычурными буквами названия на изъеденном оспинам метеоритных шрамов шершавом боку космической глыбы едва проглядывалось полустертое тавро прямоугольника, образованного тремя разноцветными горизонтальными полосами.

– Видимо, какой-то русский царь, – мрачно процедил Бутч, коренастым дубом высившийся позади неё, скрестив на груди пару гидравлических молотов своих гигантских ручищ.

– Ваши познания славянской истории впечатляют, мистер Фишер, – задумчиво пробормотал Майкл Питерс, масштабируя изображение с внешних видеокамер на мастер-экране.

Дэниэл Смолл ссутулился на своём капитанском троне куцей рулевой рубки, едва вмещавшей всех членов немногочисленной команды, глядя на экран с таким выражением на лице, как будто наблюдал за гадюкой.

Кривоватыми пальцами он машинально теребил маленький гнутый железный крестик, болтавшийся в вырезе не до конца застегнутого комбинезона, гоняя незажженный сигарный окурок из одного уголка рта в другой.

– Так, ладно, что мы имеем? – наконец вздохнул он. – Штурман, я весь внимание.

– Мы имеем ветхозаветную модель корабля на ядерной тяге, судя по всему, довоенных времён, предположительно русского производства, который дрейфовал встречным курсом без сигнальных огней и вообще всяких признаков активности, – монотонно продекламировал Питерс, грациозно выводя цепким ухоженным пальцем витиеватые узоры на тачпаде.

 – На вызовы не отвечает. Внешних повреждений не замечено. В реестре не значится.

– Ну разумеется, – процедил Смолл.

– Не нравится мне это, – подал голос Бутч.

– Тебе никогда ничего не нравится, – хмыкнула Ин.

«Да этой посудине, наверное, лет сто, не меньше», раздалось с галерки.

– Дайте-ка общий план, – поморщился шкипер.

Присутствующие молча уставились на заслонивший звезды исполинский темный силуэт, рядом с которым их корабль смотрелся утлой лодчонкой возле туши дохлого кита.

– … Летучий голландец, – вдруг произнес сзади чей-то тихий голос. Кажется, Яна Белкина, юнги и новичка на борту.

Все повернулись к сказавшему.

– В смысле голландец? – наклонила набок изящную головку Ин. – Это же вроде русские.