Второй шанс адмирала Бахирева

Серо-буро-малиновые в крапинку, да кого только не будет на просторах России! Дальше красный террор, еще одна война, но до нее-то я в этом бренном теле могу и не дожить. А сейчас мне что прикажете делать, куда податься, к кому примкнуть. Или свалить за границу, там пересидеть. А что я умею в этом мире, в принципе ничего, хотя нет. Смогу пристроиться в какую-нибудь фирму техническим консультантом – предсказателем новых идей. Но для начала нужны «мани-мани», а где их взять. А зачем мне за границу, можно и здесь попробовать пристроиться, но для начала осталось узнать, в кого меня нелегкая засунула, кого-то эта физиономия мне напоминает.

Определенно, я что-то про нее читал. Надо заглянуть в шкафчик и глянуть на шмотки, может, по ним что определим.

– Вот ни хрена себе! – вырывается у меня возглас после того, как открыл шкафчик.

В шкафчике висит мундир, на широких его погонах было по двуглавому орлу – это что ж получается, я тут контр-адмирал.

Да, не хило я тут устроился. А может, меня судьба в Колчака засунула.

Нет, что-то мне не хочется быть Верховным правителем, тут как пить дать грохнут и утопят. Да нет, не похож я на Колчака, у меня рожа пошире. Да и контр-адмирала он получил, если не изменяет мне память, в шестнадцатом году. Сейчас заглянем вот в этот железный гроб, называемый сейфом, уж там точно что-то да будет адресовано хозяину этой каюты. Закрыто, а где ключи? Если я хозяин этих мест, то должны быть в кармане.

Нахожу ключи у себя в кармане, открываю сейф и заглядываю вовнутрь.

– Что тут такое в бутылочке? Ага, коньячок! Неплохо, неплохо, есть чем стресс снять. А это что? Пакет. И что на нем написано, опа-на, «Его Превосходительству Контрадмиралу Михаилу Коронатовичу Бахиреву». Ежкин кот, его же красные тоже к стенке поставили, как и Колчака.

Ой, я жить хочу! И за что мне такое счастье привалило, что именно в это тело запихнули? Что, не могли найти помоложе, лет так на двадцать – тридцать. Или хотя бы в моего деда засунули, он как раз в апреле этого года родился и прожил неплохую жизнь до начала двухтысячных, ушел из жизни в здравом уме и твердой памяти, без малого в девяносто лет.

Что самое интересное во всем этом, это то, что он, единственный в нашем роду, был военным моряком и вышел в отставку в звании капитана первого ранга. Я, глядя на него, тоже захотел стать военным моряком, но судьба сыграла со мной злую шутку. На самом деле я стал военным моряком, вот только погоны на моих плечах продержались меньше недели.