Манящая корона

– Значит, это кресло – трон! Я так и думал, только не был уверен… На троне сидит человек, у него хорошее, доброе лицо и грустные глаза, а на голове – золотой обруч. Простой обруч, без всяких украшений… Если не ошибаюсь, так и должна выглядеть корона Правителей.

– Разумеется, брат! Ты видишь Правителя Ригуна. Он и впрямь хороший человек, только очень уж нерешительный и слабовольный. Что дальше?

– А дальше… Вот теперь мне что-то не нравится! Темная аура… я чувствую ее, отчетливо чувствую! Ему грозит опасность.

Да, именно опасность, я не могу ошибиться.

– Ему – значит Правителю? – на всякий случай уточнил Раус.

– Да.

– Но от кого же она исходит, брат?

– Пока не вижу… Чувствую только силу. Ледяную, безжалостную силу. Это… это невыносимо, просто невыносимо! – в голосе вошедшего в транс мага послышались истеричные нотки. – Тому, кто опасен для Правителя, тоже угрожает опасность, и гораздо более страшная! Она уже рядом, она нависла над ним, а он ничего не знает и не подозревает! А я ничего не вижу по-прежнему!

– Успокойся, брат.

Постарайся сосредоточиться. Ты все увидишь, обязательно! Глубоко вдохни и задержи дыхание… теперь резко выдохни… Тебе лучше?

– Да. Теперь я снова вижу, хоть и смутно. Мелькают какие-то люди! Так быстро мелькают, что я даже не могу посчитать, сколько же их всего… Четверо! Да, точно: четверо мужчин. Один из них с черной повязкой на правом глазу.

– То есть кривой? – машинально переспросил Раус, хоть никакой необходимости в этом не было.

– Да, он одноглазый.

Хотя… Что-то странное! Не могу понять – вроде их было четверо, а стало почему-то только трое. А теперь снова четверо… Ах, вот в чем дело! Четвертый человек – женщина, только в мужской одежде. Ой, какая ужасная женщина!

– Ужасная? Ты хотел сказать, уродливая?

– Вовсе не уродливая, даже красивая. Но у нее черное сердце. Чернее, чем уголь… – Раус, инстинктивно опустив глаза при этом слове, увидел, как пальцы Тона сомкнулись на куске угля. – Она не ведает жалости, она радуется страданию.

Чужому страданию, конечно…

– Может, она просто больная? Наверное, у нее не все в порядке с головой, брат?

– Нет, она совершенно здоровая. Это-то и страшно!

– А другие люди, брат? Что ты скажешь про них?

– Мутно, неясно… Все расплывается… Хотя нет, теперь прояснилось! Тот, который с одним глазом, – у него тоже кусок угля вместо сердца. Только раскаленный! Он мучается от боли. Кто-то нанес ему незаживающую рану, и ее ничем нельзя залечить.