Московит

Сновали люди, звучал многоголосый гомон, кто-то кого-то истошно выкрикивал, надрывая горло. И – повсюду беженцы, беженцы, кое-как разместившиеся прямо на земле вместе со своим немудреным скарбом. Хмурые, затравленные, озираются по сторонам то исподлобья, то с растерянной, жалкой улыбкой, уже немного «отошли» от пережитого ужаса, но все еще вздрагивают от любого резкого движения, от громко сказанного слова, инстинктивно прижимая к себе детей…

И снова внутри что-то шевельнулось. Слишком много таких сцен пришлось повидать.

«Не отвлекайся, Андрюха. Всех не пожалеешь. Думай о том, что скажешь князю!» – снова не утерпел внутренний голос.

«Да пошел ты…» – мысленно огрызнулся я, скорее из принципа. Не люблю, знаете ли, когда последнее слово остается не за мной… Да и кто любит?

«Как знаешь. Мое дело – предупредить!» – не утерпел-таки противный голос, перед тем как заткнуться.

Внутренняя стена (промежуточный рубеж обороны, как я ее тут же окрестил) и впрямь оказалась куда солиднее и надежнее. Прежде всего ее окружал ров с водой, ширина которого составляла не менее пяти метров.

Наметанным глазом я определил, что и глубина немалая. Каменная стена, возвышавшаяся по ту сторону рва, во многих местах прерывалась прямоугольными башнями, из амбразур которых торчали начищенные, блещущие на солнце пушечные жерла. Калибр маловат, конечно, но на ближней дистанции да картечью – мало никому не покажется…

– Кто едет и по какому делу? – раздался суровый окрик со сторожевой площадки.

– Ротмистр Тадеуш Подопригора-Пшекшивильский, по личному поручению его княжеской мосьци! – отозвался молодой поляк.

И я готов был поклясться, что в его голосе прозвучало какое-то непонятное раздражение. Или просто пыли наглотался, вот в горле и першит?

– Кто-кто? Проше пана, не расслышал, извиняюсь! Повторите, не сочтите за труд!

А вот теперь мне показалось, что караульный произнес эту фразу с каким-то ехидством. Хорошо замаскированным, но все же различимым…

Скрежет зубов Подопригоры-Пшекшивильского тоже был хоть и негромок, но вполне уловим.

Не то что обладатель музыкального слуха – даже обиженный каким-то особо упитанным медведем, добросовестно потоптавшимся на его ушах, человек без малейшего труда услышал бы…

– Охотно повторяю для пана Бедриховского: мое имя – Тадеуш Подопригора-Пшекшивильский, выполнял приказ его княжеской мосьци и должен предстать перед ним с докладом!

– Моя фамилия Беджиховский!!! – донесся с площадки рев стоялого быка.