Временной узел

Они охраняли огромных размеров дубовый стол, покоившийся на толстых, кривых ножках у дальней стены комнаты. Над столом возвышалась массивная фигура школьного руководителя, мужчины лет пятидесяти с мясистыми щеками и маленькими серыми глазками. С правого торца стола сидела завуч Виолетта Сергеевна, а с левого – незнакомая молодая женщина в форменной шинели.

Сидящие за столом о чем-то оживленно беседовали. Однако с появлением Леры разговор прервался, и все повернули головы в его сторону. На несколько секунд в комнате воцарилось молчание.

– Подойди ближе, Лопухин, – первым заговорил директор школы.

Лера сделал несколько робких шагов вперед.

– Еще ближе, – не то попросил, не то приказал директор, – не бойся, мы тебя не укусим.

Лера засеменил вперед и остановился в двух метрах от стола.

– Вот что… Лопухин, – растягивая слова, промычал директор, – твоя мать… она оказалась…

– Погодите, Степан Петрович, – перебила директора завуч, – зачем вы так? Валерий, – Виолетта Сергеевна наклонилась к Лере, – ты, вероятно, слышал по радио или от взрослых, что наши партия и правительство поставили задачу скорейшего освоения Севера?

Лера в ответ кивнул головой.

– Сейчас за полярный круг, – продолжала завуч, – посылается большое количество исследовательских экспедиций. В одну из таких экспедиций была прикомандирована твоя мама. Теплоход отправляется из Мурманска через два дня. У мамы совсем не было времени на сборы. Она даже не успела попрощаться с тобой. Но она попросила Клавдию Михайловну, – завуч указала рукой на женщину в форменной шинели, – позаботиться о тебе.

Лера, молча, переводил растерянный взгляд с завуча на женщину в шинели и обратно.

– Ты все понял? – повторила вопрос Виолетта Сергеевна.

– Можно я у себя дома останусь? – чуть слышно проговорил Лера, – я все сам могу делать. Я даже картошку чистить умею.

Виолетта Сергеевна судорожно перевела дыхание.

– Нет, Валерий. Ты еще слишком мал для самостоятельной жизни. В интернате тебе будет лучше. Там много детей. Ты будешь сыт и…

– Я не хочу в приют! – отчаянный крик прервал речь завуча, – не хочу! Я к маме хочу!

Из глаз мальчика брызнули слезы, и не в силах больше сдерживаться он разрыдался в голос. Его никто не успокаивал. Сидящие за столом низко склонили головы, стараясь не смотреть друг на друга.

Постепенно плач начал стихать.