Куклак Петра Великого

Сказали: иди туда, не знаем куда! Вот я и пошёл.

– Ты лучше во дворец возвращайся. Не то хлебнёшь горя!

– Как же я возвращусь? Государь Пётр Алексеевич в далёкие края отбыл. А служилые люди обещали меня в кислоте едучей растворить… Ты-то сама кто будешь?

– Лошара Игнатьевна меня зовут. Из других времён я сюда прискакала. Я б тебя унесла отсюда, да не удержишься ты.

– Это почему это?

– Очень я брыклива. Да и шкура моя горящая бронзу твою расплавить может. Недаром солнечной лошарой меня прозвали.

– Царь Пётр про солнечную лошадку тоже рассказывал.

Только не понял я его.

– Что ты всё царь да царь. И трёх лет не пройдёт – титул Императора Всероссийского принять Петра Алексеевича попросят. Потом Петром Великим нарекут. Так ты уже сейчас начинай звать его Великим. Кто знает будущее – тому мир не загадка! Ну, ладно, бывай здоров. Поскачу я. А то здесь рядом ромалы костры жгут. Живодёру на шкуру меня продать собираются. Шкура-то у меня – ух, какая ценная!..

Ускакала Лошара Игнатьевна. А Петруша недолго думая снял кафтан, постелил его на сухие листья.

Потом расстегнул красный камзольчик, сложил вчетверо и, подложив, как подушку под голову, спать улёгся.

Не успел закрыть глаза, девица молоденькая к нему шасть! На плечах платок цветастый, на шее тарелка медная на ниточке. В косы золотые монеты вплетены. Сверкают, позванивают! Сама девица уже взрослая, а ростом с полтора локотка всего.

– Ты кобылу тут не видал? Ржёт она, будто смеётся. Чего молчишь? Язык зажевал от страха? Ружа меня зовут.

А ты кто таков? Ну, я и сама догадалась. Ты кукла немецкая!

– Был я куклой. Теперь вроде человеком становлюсь потихоньку. Так что ты меня не пугай! Меня сам государь Пётр Алексеевич повелел изготовить.

– Подумаешь, задавака! Меня сам Господь Бог изготовил. И то не хвалюсь.

– Ты в селе Тайнинском живёшь?

– Не-а. Мы – ромалы. Сегодня – здесь, завтра – там. Ты лучше вот чего… Если и вправду не кукла, а живой… Хочешь, всяким дурачествам тебя обучу? Гляди: вот у меня серьга.

Я её проглочу, а назад воробушка выплюну. На ярмарках научу тебя дурня корчить. Ты не смотри, что я карлица. Я учить хорошо умею!

– Не буду дурня корчить! Хочу ызящным кавалером стать.

– Зря ты так. Ваньку валять – оно и выгодней, и веселей. Глянь, сколько вокруг обалдуев. Правда, все они себе на уме! Только притворяются обалдуями. А тебя как зовут, молодой-красивый? – вдруг в два раза громче пропищала Ружа.

– Петруша Михайлов я, куклак государев.